Субъективный путеводитель || Varandej

Наверное, у каждого азиатского народа на прошлом рубеже веков была своя европейская архитектура. Монголы - не исключение, и в Улан-Батора сохранилась пара зданий, владельцы которых слышали про Петербург, но не представляли города красивее и современнее Кяхты (Иркутска в лучшем случае).

Хотя утрирую, конечно: князь Ханддорж, один из организаторов Монгольской революции 1911 года и министр иностранных дел при независимости (когда Монголия была теократической монархией) в Петербурге бывал регулярно. Его дворец (1913-15; первые два кадра) на Сеульской улице - возможно, самое интересное здание города: первый этаж - в русском стиле, второй - в китайском, а по бокам ещё и пара юрт - вся география страны!

Другим любителем европейской архитектуры был сам теократический монарх - Богдо-гэгэн VIII (причём это титул, а все его носители - перерожденцы Богдо-гэгэга I Дзанабадзара, жившего в 17 веке), даже владевший первым в Монголии автомобилем. Внедрять всё это он начал ещё когда Халха-Монголия оставалась периферией Цинского Китая. В 1893-1903 годах он построил южнее города, между Сельбой и Толой (это реки) свой Зелёный дворец, но если его Летний дворец выглядит вполне традиционно, то двухэтажный Зимний дворец (1903-05) куда больше похож на особняки "чайных королей" Кяхты. А самый молодой элемент дворца - Парадные ворота, по сути Арка Независимости (1911-13), которую украшали мастера со всей страны (последние 2 кадра).

Примерно в полукилометре от него есть ещё Коричневый, или Шафрановый дворец, построенный тогда же в качестве приюта для усыновлённых Богдо-гэгэном детей (а их были сотни)... но до оставшихся от него двух-трёх домиков на территории Академии управления мы не дошли.

Самая известная достопримечательность Улан-Батора - буддийский монастырь Гандан. Легко подумать, что этот самый Их-Хурээ (Великий Монастырь), с которого в 1639 году начинался город (или в 1771 - до этого монастырь кочевал по всей центральной Монголии)... но нет, Их-Хурээ пронизывал старую Ургу насквозь и не занимал в ней какого-то отдельного места. Гандан же образовался в 1809 году из его философской школы, а в 1835 переехал на холм Далхын, по такому случаю ставший Ганданским холмом. Тем не менее, монашеская жизнь Урги постепенно стянулась сюда: в начале ХХ века в Гандане жило 14 тысяч лам и хувараков (послушников) - это немногим меньше, чем православное монашество ВСЕЙ (!) современной России.

Но по-настоящему возвысился, пусть и с на два порядка меньшим числом обитателей, Гандан гораздо позже: закрытый Чойбалсаном в 1938 году, уже в 1944-м монастырь вновь наполнился тибетскими молитвами и запахами курильниц. Настоятелем его стал (до своей смерти в 1960 году) Найдангийн Эрдэнэпэл - выпускник Цанида, к тому времени светский учёный-буддолог и экскурсовод в Историческом музее. Так Гандан оказался не просто главным, а единственным в МНР действующим буддийским монастырём - из примерно 700 дореволюционных обителей... А в 1970 году при нём ещё и буддийский университет открылся (причём в этом активно участвовали буряты), для российских буддистов ставший примерно тем же, чем для мусульман медресе Бухары. Его заканчивал, например, Дамба Аюшеев - действующий Пандито-Хамбо-лама (глава Буддийской традиционной сангхи России).

Раскинувшийся прямоугольником 270 на 310 метров с крестом улиц внутри, по атмосфере Гандан больше похож не на суровую монашескую обитель, а на открытый миру кампус, всегда полный людьми. Он существует для верующих, а не для туристов, и я бы сказал - туриста может разочаровать. Современного тут определённо больше, чем исторического - поэтому решил собрать в одну подборку все старые храмы Гандана, ну и из новых самые примечательные заодно.

1. Парадные ворота
2-3. Новый храм Бат-Цагаан (2019). Внутри похож на деловой центр с блестящими коридорами и снующими людьми. Но главный зал впечатляет потолочным окном в виде купола юрты.
4. В отдельной ограде (1840-41) - изначальная территория монастыря, раз в 5 меньше внешней.
5. Слева библиотека (1925), впереди красные храмы-близнецы Ваджрадхара (1840-41) и Зуугийн-сумэ (1869), в 1945-46 соединённые перемычкой. В них множество святынь, в том числе несколько тысячелетних скульптур из Индии и Непала.
6. Деданповран (1900), где в 1904-06 годах жил Далай-лама XIII, бежавший из Тибета от британских войск и принимавший русских учёных и разведчиков. Словом, судьба Монголии тогда решалась здесь. Теперь это фонды библиотеки.
7. Собственно храм Гандантегченлинг (1838), исходный в обители. Также богатый на святыни вроде Ганжура (буддийского кодекса) 15 века.
8. Красный факультет тантры Жуд-дуган (1999) и жёлтый Буддийский университет (1970).
9-10. По центру - самый крупный (42 метра высотой) храм Мэгжид Жанрайсэг (1911-13), по сути дела памятник теократической независимости тогдашней Монголии. Ведь строился он как "дом" для статуи "будды сострадания" Авалокитешвары 26 метров высотой. Впрочем, оригинал утрачен при Чойбалсане, а это реплика, законченная в 1996 году.

В Улан-Баторе километра за два от вокзала мимо построек депо (первый кадр) есть небольшой загон с локомотивами - Музей истории железных дорог Монголии, основанный ещё в 1970 году и в 1983-м переехавший на нынешнее место. Так и не понял режима его работы и бывают ли он в принципе открыт - но в общем всё неплохо видно и снаружи.

Далее - в подписях к фото. А просмотрев все - думаю, заметите, что здесь не хватает чего-то очень привычного? Конечно же, электровозов! Не так давно я рассказывал о Грузии, где по факту электрифицированных линий больше, чем действующих. В Монголии - наоборот: из 1815 километров её железных дорог не электрифицировано ни метра.

3. Узкоколейный паровоз серии 159 - такие строил в 1930-41 годах пяток заводов, конкретно этот сделали в 1937 году в Подольске и почти сразу отправили на узкоколейку в Налайх - первую в стране железную дорогу длиной 42км, соединившую тамошние шахты с окраиной Улан-Батора. Иными словами, для Монголии это примерно как для нас паровозы Царскосельской железной дороги... только моложе он лет на 100 и потому сохранился.
4. "Рабочая лошадка" УБТЗ, зелёный тепловоз 2М62М. От обычных "машек", выпускавшихся в 1961-2001 годах "Лугансктепловозом", "монголы" имеют ряд отличий - невидимых снаружи, но важных: например, более мощная защита от пыли, столь актуальная среди пустынь. В 1980-87 годах было построено 66 таких двухсекционных машин, а в 1989-91 - ещё 16 односекционных 2М62УМ.
4-5. Пара локомотивов постарше, оба из Харькова. Синий ТЭ1 (1949) - несмотря на худобу, не маневровый, а вполне магистральный, лицензионная версия ленд-лизовских RSD-1. Серый "бычок" ТЭ2 (1955) стал первым разработанным в СССР крупносерийным тепловозом - в 1948-55 таких было выпущено 528. В Монголию машины попали в 1953 и 1955 годах соответственно: от паровозов здесь отказались уже в 1958 году, раньше, чем у "старших братьев".
6. Паровозы. Дальше ленд-лизовский Еа 1940-х годов, ближе коломенский Су (1935).
7. Личный поезд Чойбалсана. "Генерала" П36 из последних советского паровозов (построен в Коломне в 1956 году, то есть уже после смерти маршала) передали сюда в 1986 году из Наушек, а вот броневагон Чойбалсана, чуть модифицированный вагон "владикавказского типа" с 4 осями и стальными полустенками (выпускались в 1896 года для Владикавказской и Китайско-Восточной железных дорог) так и стоял в депо, пока в 2013 году не оказался в музее.

Трансмонгольскую железную дорогу построили лишь с третьей попытки: в 1914-15 её проектировала ещё царская власть, в 1939 советская дотянула линию по российской территории до пограничной станции Наушки, и наконец в 1947 военные строители пришли в Монголию всерьёз. Точкой отсчёта монгольских железных дорог (хотя изолированные линии строились и в конце 1930-х) считается 1949-й, когда первый поезд прибыл в Улан-Батор, а к 1955 году советско-монгольские железные дороги соединились с китайскими на станции Заамын-Удэ, сократив путь Москва - Пекин на 1164 километра.

Ну а теперь у РЖД есть не только Красноярская или там Куйбышевская, но и Улан-Баторская железная дорога, акциями которой наша госкорпорация владеет пополам с правительством Монголии. Точнее, УБТЗ (от Улаанбаатар тумур зам) занимается именно движением поездов, а вот инфраструктурой - уже полностью национальная Монгольская железная дорога (МТЗ).

Железнодорожным узлом УБ так и не стал - на карте Трансмонгольская магистраль представляет собой мутовку с десятком ответвлений в промышленные города вроде металлургического Эрдэнэта или угольного Шарынгола, но прямо из столицы таких нет. Оптимизаторством на УБТЗ, однако, не злоупотребляют, по большинству этих веток ходят пассажирские поезда, а как результат, по железнодорожному трафику Улан-Батор превосходит большинство постсоветских столиц и вполне сравним с, например, Читой... кроме пригородных поездов, попытка организовать которые на российских рельсобусах РА2 в 2014 году окончилась с ковидом. Другой жертвой Царь-вируса стал поезд Москва - Пекин, эрзацем которого оставались редкие и дорогие поезда на Иркутск и Хух-Хото. Впрочем, уже после нашей поездки китайцы запустили его заново.

В целом, станция Улан-Батор живая и уютная, без рамок и заборов, но и без торговли, кроме кафешки с здании вокзала. Оно представляет собой в чистом виде зал ожидания и немного диспетчерский пункт - кассы вынесены в новый корпус почтово-багажного вида. Завершает картину родная и знакомая "лебедянка" (паровоз Л), построенная в Луганске в 1953 году и здесь поставленная в 2014-м. Для монгольских станций памятник не то чтобы типичный: паровозный век в Монголии был недолгим, и на УБТЗ успели поработать всего 12 таких машин.

Здание вокзала в нынешнем 2-этажном виде закончено в 1961 году, на 50-летие независимости Монголии. Стела перед ним в честь дружбы наших и монгольских железнодорожников - поставлена в 1999 на 50-летие первого поезда. От неё ведёт на север улица Максаржава, вдоль которой (на последних кадрах) можно увидеть старую контору УБТЗ (1951), путейский храм Пунцоглин (1990-92), медленно строящуюся мечеть (в основном для казахов из Улгия), а за проспектом Мира - Сквер Железнодорожников со сталинками института и ДК.

В восточной части Улан-Батора, полутора километрах севернее проспекта Мира, в стороне от большинства других примечательных мест, висит на сопке кладбище Алтан-Улгий (Золотая Колыбель). Поправка - Национальное кладбище: здесь хоронят с почётом. И на фасаде его в небольшом мавзолее покоятся Дамдины Сухэ-Батор и Хорлогийн Чойбалсан, соответственно монгольские Ленин и Сталин. Первый упокоился здесь в 1923 году, но в 1952 году его прах был перенесён в мавзолей на главной площади, построенный со смертью Чойбалсана. В 2004 мавзолей снесли, а революционеров похоронили здесь.

Выше - ещё один мавзолей (2006), где покоятся заслуженный механик Бадарч Ноосонхех и предводитель борьбы за независимость Гаанжауурын Тогтох, о которых немонгольский интернет ничего не знает.

Само кладбище смотрится впечатляюще. Взгляд цепляется за отдельные детали - пагоду, орла, самолёт орден или православный крест. Вера Содном была женой Думаагийна Соднома, министра финансов МНР и премьер-министра в 1984-90 годах, а познакомились они в 1959 году на учёбе в Иркутске.

А вокруг, карабкаясь на горы, как фавелы в Рио, понаросли сколько хватает глаз юрточные посёлки. Новостройки маршируют наверх следом. Демографический переход в Монголии ещё не завершился (женщина рожает в среднем трёх детей), а из глубинки в столицу ежегодно уезжает почти столько же, сколько рождается. Улан-Батор по-прежнему стремительно растёт, и на данный момент (он уже обогнал Новосибирск, его ещё не обогнала Астана) это крупнейший город в бассейне Северного Ледовитого океана.

Что в монгольских городах юрты стоят во дворах и по окраинам, по сути образуя местный вариант трущоб - думаю, все знают. По крайней мере я о юртах Улан-Батора когда-то здесь уже писал. Но юрта (гэр) - не единственный монгольский атрибут, прошедший испытание временем. Таким же удобным и практичным оказался и дээл (дели) - национальный костюм, плотный халат, перехваченный тугим поясом. Практичнее, конечно, он в степи, так как легко превращается в спальник, но и в городе эта одежда абсолютно повседневная.

Дээл в Улан-Баторе встречается, наверное, пореже, чем войлочный калпак в Бишкеке, но явно чаще, чем чапан в городах Средней Азии. Причём дели, в отличие от чапана, исправно носит и молодёжь.

К дээлу часто прилагаются высокие кожаные сапоги - иногда традиционные узорчатые гуталы, иногда - гладкая современная обувь примерно той же формы. Реже, чем длинный кушак, обёрнутый несколько раз, встречается кожаный бюс с изукрашенной серебряной пряжкой. На голове - широкополая шляпа, ушанка, берет и совсем уж изредка малгай - национальная шапка, на самом деле довольно разнообразная.

Всё это не из степи присылает родня, а продают в магазинах и шьют в ателье. Они в Улан-Баторе не на каждом шагу, но и не запрятаны в глубинах базаров.

Одно из главных впечатлений в столице самой просторной страны мира - пробки! Наш личный опыт - пронестись на пойманном джипе 300 километров по степной трассе за 4 часа и ещё час плестись три километра до ближайшей автобусной остановки. У знакомого местного личный антирекорд - 8 километров за 6 часов. Пробки Улан-Батора - перманентны, повсеместны и непреодолимы.

Но как иначе, если с социалистических времён город вырос почти втрое (в 1989 году тут жило 540 тыс. человек, как в Иркутске, а миллионный житель появился в 2007-м)... но за всё это время тут не построили НИ ОДНОЙ (!!!) новой дороги, кроме пары эстакад над путями.

Главный проспект Мира, проходящий через весь город, заменяет Улан-Батору метро: если на других улицах автобусы стоят на общих основаниях, то здесь есть выделенные полосы для общественного транспорта, а за нарушителями, с камер прямо на самих автобусах, следят достаточно строго, чтобы они не мешали.

Да и не только автобусы - с 1987 года в Улан-Баторе есть троллейбус, раньше впечатлявший разнообразием парка: тут работали старые добрые ЗиУ (абсолютно идентичные московским), машины минского завода "Белкоммунмаш" или корейские автобусы, которым, в самом прямом смысле, в Улан-Баторе наставили рога. Но постепенно от переоснащения монголы перешли к сборке по китайским и корейским лицензиям, и наконец - к собственной разработке с использованием китайских и корейских деталей: где-то в тех же промзонах на западе города есть и троллейбусный завод, с 2006 года выпускающий оригинальные машины JEA-800. В итоге только они здесь и остались - в модификации F 2012 года, идущей даже на экспорт в Казахстан.

Но больше монгольский троллейбус удивляет после бывшего СССР другим - имея 3 маршрута, по факту он не является отдельной транспортной системой: по каждому вместе с "козловозами" (дословный перевод их монгольского прозвища) курсируют автобусы самых разных марок и даже дуобусы JEA-800E с тандемом электро- и бензомоторов.

Ну а флагманы маршрутов - двухэтажные электробусы из Китая, впервые появившиеся на проспекте Мира в 2021 году. Ездить на их верхней палубе приятно, но вот в такой толпе, как на фото, местный знакомый нас отговорил садиться: вторая проблема УБ после пробок - карманники, англоязычные объявления об опасности которых висят во всех в людных местах.

Оплачивать проезд можно как наличными водителю, так и картой через валидатор - последнее выгоднее, так как позволяет бесплатно пересаживаться.

Остановки - в большинстве своём даже без навесов, но кое-где попадаются сверкающие новизной тёплые павильоны, как в Норильске или Якутске. Немудрено: Улан-Батор - самая холодная в мире столица и вообще миллионный город: все температурные показатели тут почти совпадают с Улан-Удэ, а какие-нибудь Красноярск или Астана, не говоря уж про Москву, куда теплее. В середине октября УБ встретил нас мокрым снегопадом и ночными морозами до -7...

В суровых пейзажах удивительно смотрятся самокаты, сезон которых закончился буквально у нас на глазах. Жарким душным летом, видимо, пробки теперь случаются и на тротуарах.

Уходящей зиме посвящается. Фотки вперемешку из Арзамаса и Мурома. Снега в этих городах было ещё больше, чем в Москве, и их улицы превратились в лабиринты тропинок, натоптанных людьми меж сугробов. А иногда и по сугробам, в добром метре над "твёрдой" землёй. Логика перемещений по городу заметно меняется - дорогу уже не перейдёшь, где вздумается, а прямой путь перестаёт быть самым быстрым.

На последних фото - станция Арзамас-2 с вокзалом (1961), откуда мы уезжали в Москву, на самой окраине. На Арзамас-1 с его трагической историей, увы, мы не успели, да и я его смутно помню со своего первого визита в этот город в 200, извиняюсь за выражение, 4-м году.. Не успели мы и во село Карачарово, что близ Мурома, на родину нашего главного богатыря. Но - не Дальний Восток, да и между Арзамасом и Муром есть ещё Выкса с окрестностями, так что повод вернуться всегда есть.

В целом, вытряхиваться вот так куда-нибудь дня на три в месяц - приятно и полезно.

Символы Арзамаса - лук и гусь. О первом сказать особо нечего - растёт тут хорошо, есть местные сорта. У вторых история интересная: первоначально арзамасская порода гусей считалась бойцовой. Но как мне было сказано на петушиных боях в Самарканде, проигрывает птица один раз, и если это был опытный заслуженный боец - его ждёт почётная должность производителя, а если так, в первом же бою был бит - то сгодится дальше разве что на суп. В общем, быстро оказалось, что бойцовые гуси ещё и очень мясистые и вкусные.

Уже в 18 веке их гоняли в Москву стадами вдоль дороги, предварительно, для сохранности лапок, пустив потоптаться сначала по смоле, а затем по песку или опилкам. Гусиной столицей город прозвала чуть ли не Екатерина II, видевшая эти стада из своей кареты. Но если лук по окрестным сёлам и теперь растят исправно, гусиных ферм близ нынешнего Арзамаса почти нет.

Зато вся пешеходная улица Карла Маркса - в бронзовых гусях, а в расположенном на ней ресторане "Реавиль" в меню есть целая вставка, посвящённая "арзамасской кухне" - в основном это именно что блюда из гуся. Зайдя в "Реавиль" мы (не реклама! счёт был оплачен в полном объёме) сперва впечатлились огромной фотогалереей именитых гостей - отметились тут, кажется, все российские селебрити и даже некоторые политики. Цены в "Реавиле" московские, но - заурядно-московские, тогда как по интерьеру, обслуживанию, подаче и качеству еды это реально крутой ресторан. Заказать их коронное их блюдо, - томлёную гусиную ножку, - нас слегка придушили жаба, но и всё остальное порадовало: обычно жёсткую и волокнистую гусятину здесь как-то ухитряются делать мягкой и буквально тающей на зубах.

Последнее фото - из киоска "Волшебная горница" на Соборной площади, одного из целого ряда сувенирных киосков. Чрезвычайно коммуникабельная хозяйка говорила "сами делаем - сами продаём". Но сувениры я почти нигде не покупаю...

Ну а знающие люди ездят в Пешелань Тур тур с капустой: вчера я показывал узкоколейку, шахту и музей в ней, а бонусом идёт зоопарк в Бебяево, на холме буквально над шахтной станцией (но не над ходами шахты). Тут есть пятнистые олени, страусы, буйволы и бактриан Вася, которого я за размер и морозостойкость прозвал верблюдом Кноблоха.

С холма отличные виды на станцию узкоколейки (была в посте о ней) и окрестные сёла с Троицкой церковью (1862) посреди них.

Название "Пешелань" я впервые встретил в интернете лет 20 назад, и к тому времени уже краем глаза видел Арзамас проездом в Дивеево. Мысль о том, что рядом с городом есть открытая для экскурсий действующая гипсовая шахта, выглядела явным поводом сюда вернуться, и в общем - грела душу странствующего краеведа много лет. На самом деле Пешеланский гипсовый завод - действительно один из первопроходцев промтуризма в России: Пешелань Тур занимается этим с 2006 года.

Но хотя в прошлых частях я рассказывал об узкоколейках Пешелани на поверхности и под землёй, всё же это - лишь подходы. Экскурсии здесь организуются не на действующее производство (забой - место опасное, и туда даже у начальства не у всякого есть пропуска), а в Музей горного дела, геологии и спелеологии, расположенный в действующей шахте. Благо, места для него в избытке: шахта разрослась с 1933 года до 180 километров ходов, панелей, блоков и камер, и добыча ведётся лишь в дальнем углу за 5 километров от входа - всё остальное просто выработано. Отгородив несколько камер, Пешеланский гипсовый завод устроил там экспозицию.

Вся экскурсия, с подходами, длится часа 1,5. На проходной выдают каски и фонарики (обязательно), спецовки и ботинки (по желанию и в общем для красоты - в шахте чисто и не слишком холодно). С гидом нам особенно повезло - группу водил Юрий, не только любитель чёрного юмора (столь уместного в подземелье!), но и постоянный сотрудник шахты: экскурсии водить - подработка, а вообще-то он взрывник, а потому и рассказывает о шахте со всем знанием дела.

Музей действительно велик - несколько залов о производстве, о горных породах, о динозаврах, о спелеологии и о пещерных людях, а напоследок - ещё и галерея всяких подземных ужасов, которая явно зайдёт подросткам. Всё впихнуть в 10 фото ВК нереально, так что далее - в подписях.

1. До 1950-60-х породу вывозили лошадьми, жившими до конца своих дней в подземной конюшне: привыкнув к мраку подземелья, на свету они сходили с ума. Рабочие жалели животных, и иногда выводили их гулять безлунной ночью.
2. Вот так расширяют горизонты. Днём работают бурильщики - раньше ручными бурами, сейчас, конечно, электрическими. Ночью, с 19 до 5, их сменяют взрывники - на стенах видны "обожжённые стаканы" от аммонала-200 с химзаводов Дзержинска. Зал музея ("камера") выбивается в среднем около месяца.
3. Породопогрузочная машина ВС-15
4. Гипсовый керн на просвет
5. Продукция Пешеланского гипсового завода
6. Свисающая с потолка гиря отмечает "маркшейдерскую точку" - такие позволяли ориентироваться по геологической карте, соотносить её с местностью.
7. Гипсовая статуя Хозяйки Подземелья
8-9. Вход в галерею "Река ужасов"... и нет, вам не придётся идти по шаткому мосту - там не провал, а неподвижная зеркальная вода.
10. Художественные промыслы Нижегородчины - не только в Заволжье. На юге области есть Борнуковская пещера, а из добываемого в ней ангидрита с 18 века местные мастера резали всякие фигурки и игрушки. Теперь камнерезная мастерская "Борнуковская пещера" также принадлежит ПГЗ.

Арзамас - это не только храмы, гуси и Гайдар. Ещё здесь можно спуститься в самую настоящую шахту!

И казалось бы, откуда шахты в Нижегородской области? Добывают тут, у сёл Пешелань и Бебяево в 10 километрах от Арзамаса на Лукоянов, естественно, не уголь, а гипс (дигидрат сульфата кальция). Конечно, это не единственное его месторождение в России, но чаще добыча ведётся открытым способом. Здесь же над залежами гипса - обводнённый горизонт, и откачивать воду из карьера не хватит никаких насосов.

Кустарной добычей пешеланские мужики занимались с 18 века, а в 1884 году сам Василий Докучаев изучил образцы здешних пород и был впечатлён - гипс Бебяевского месторождения один из самых чистых в мире. В 1933 году была построена уже промышленная шахта, и с тех пор она успела разрастить до 180 километров, то есть размера хорошего метро. Ну как разрастить? Так-то правильнее мерять её площадью (около 15 квадратных километров) - ходы образуют очень густую сеть, разделяясь на панели, блоки и камеры.

Глубина шахты около 70 метров... относительно рельефа: она расположена почти горизонтально, и люди не спускаются на 70 метров вниз, а заходят под 70-метровую гору. Внутри - около 7 градусов, и зимой у входа невыносимо холодный ветер дует с поверхности, а летом - из под земли.

Забой сейчас находится примерно в 5 километрах от входа, так что в "метро" этом и поезда есть - как грузовые с вагонетками, так и людские с вагонами-клетями. Первоначально на шахте работали лошади, быстро отвыкавшие от света и до конца своих дней жившие под землёй. В 1961 году животных сменили электровозы, а в 1996 году, когда электричество стало слишком дорогим, на них поставили дизельные моторы: так появились эндемики этого подземелья, уникальный дизелевозы ДТШ-750. Точнее, есть и серийные машины с тем же названием, но здесь они даже внешне другие. Всего в шахте работает 5 машин, стандартный состав - 8 вагонеток по 3,5 тонны. Носятся дизелевозы с огромной скоростью и в клубах сизого дыма - знай успевай отскочить с путей! Впрочем, и грохот их в тоннелях слышен за километры...

У самого выхода - рудный двор, где вагонетки цепляют к лебёдке, вытягивающей их наверх, к тепловозу ТУ7 наземной узкоколейки, о которой я писал в прошлой части (обе - колеи 750мм). А нам нужно пройти около 350 метров до одной из камер, где находится музей: экскурсии в шахту для всех желающих (но только от 14 лет) Пешелань Тур организует вот уже 20 лет...

Когда я только начинал путешествовать по России, в тренде были узкоколейки. Да, тема эта обладала широкой известностью в очень узких кругах, и тем не менее маленькая (обычно 750мм) и часто изолированная железная дорога, ведущая словно прямиком в прошлое, в миры, где остановилось время, немногих путешественников "первой волны" оставляла равнодушными. Уже тогда УЖД были уходящей натурой, а теперь - скорее даже ушедшей: одни закрылись, другие развивают туризм, третьи развивали туризм и закрылись.

И тем удивительнее было обнаружить под Арзамасом совсем небольшую (4,8км) узкоколейку, работающую при этом как часы. Она обслуживает Пешеланский гипсовый комбинат, соединяя основанную в 1933 году шахту в Бебяево с заводом "Декор-1" непосредственно у станции Пешелань. Он был построен в весьма необычное время - в 1942-43 годах... но и выпускали тут тогда не алебастр, а медицинский гипс для эвакогоспиталей и полевых лазаретов. Теперь Пешеланский гипсовый завод производит в основном стройматериалы, и уже много лет входит в число самых крупных и современных предприятий своей отрасли.

Но узкоколейка с тепловозами ТУ7 и открытыми вагончиками работает исправно, и небольшой состав оглашает своим грохотом поля и сёла между шахтой и заводом примерно раз в полчаса.

Ну, а как мы оказались непосредственно на площадке шахты? О, ПГЗ настолько крут, что начал развивать промышленный туризм, ещё когда это не было мейнстримом, и в шахту с 2006 года водит экскурсии Пешелань Тур. На последнем фото - выдача под роспись фонарей и спецовок. Продолжение следует...

В 1954-57 годах на карте СССР была Арзамасская область, целиком в пределах южной части нынешней Нижегородской. Главной в её центре явно замышлялась улица Калинина, в которую упирается веер старых улочек на север от Соборной площади. Там успели заложить политехнический институт, больницу, театр (ныне заброшенный) и стадион, и хотя достроили их позже и явно упрощёнными, они напоминают о несостоявшемся регионе.

Ещё на этой улице есть красивейшая дореволюционная водонапорка с модерновой сторожкой, но увы - нам она не показалась за лесами реставраторов. Зато от башни начинается Парк Гайдара, где стоят памятники самому земляку (1960) и комсомольцам, не меня одного удивлявший своим розовым цветом.

Ещё дальше, как раз по пути к снятому нами домику - Арзамасский машзавод с заснеженными образцами продукции на площади у проходной и коммерческо-технический техникум с забавным творчеством его студентов.

В 1954-57 годах на карте СССР была Арзамасская область, целиком в пределах южной части нынешней Нижегородской. Главной в её центре явно замышлялась Комсомольская улица, в которую упирается веер старых улочек на север от Соборной площади. Там успели заложить политехнический институт, больницу, театр (ныне заброшенный) и стадион, и хотя достроили их позже и явно упрощёнными, они напоминают о несостоявшемся регионе.

Ещё на этой улице есть красивейшая дореволюционная водонапорка с модерновой сторожкой, но увы - нам она не показалась за лесами реставраторов. Зато от башни начинается Парк Гайдара, где стоят памятники самому земляку (1960) и комсомольцам, не меня одного удивлявший своим розовым цветом.

Ещё дальше, как раз по пути к снятому нами домику - Арзамасский машзавод с заснеженными образцами продукции на площади у проходной и коммерческо-технический техникум с забавным творчеством его студентов.

Старых домов в Арзамасе немерено, хотя, наверное, всё же поменьше, чем в Муроме. Но отдельно впечатляет здесь деревянный классицизм, большинство образцов которого разбросаны по улицам севернее Соборной площади. Особенно хорош дом Ханыкова с выпуклым фасадом, будто снятый на "рыбий глаз", но он в Арзамасе отвечает за роль Самого Ценного Заброшенного Памятника Архитектуры На Самом Видном Месте, который должен быть в каждом российском городе.

На деревянных домиках помоложе резьба тоже очень хороша.

Возможно, самая целостная старинная улица в небольших городах России - это арзамасский Гостиный ряд, плавно спускающийся от Соборной площади. Своими мелкими купеческими лавками и аркадами торговых рядов он живо напоминает рыночные площади почти уже позабытой Европы. Справа (если смотреть вниз) над ними ещё и нависает Никольский собор (1723) одноимённого монастыря, а вот слева есть "секретик" - если обойти самые верхние дома, можно увидеть во дворах фасады середины 18 века, когда на карте России существовала Арзамасская провинция.

С недавних пор на улице появился ещё и дизайн-код вывесок в винтажном духе, как в Рыбинске. Тут я уже не столь однозначно уверен, что это правильно: один раз - дико круто, второй раз - интересно, а вот если и в третьем каком-нибудь городе так сделают - уже будет пошло.

А за перекрёстком с улицей Ленина встречает "Арзамасский ужас". Точнее, бывшая гостиница Стригулиных, где в 1869 году его испытал Лев Толстой. Бравый офицер и успешный писатель, он ехал смотреть имение в Пензенской губернии, после тряской дороги из Нижнего Новгорода остановился в убогой провинциальной гостинице, а ночью вдруг проснулся от ужаса с мыслью, что ведь он не бессмертен и когда-нибудь его не станет. Толстому был 41 год, ровно середина прожитой им жизни, но именно после "арзамасского ужаса" он начал превращаться в того белобородого подпоясанного верёвкой мудреца, которым его обычно изображают в учебниках. Здание сохранилось, но гостиницы в нём давно нет.

Арзамас впечатляет своим ансамблем, который с каждой точки смотрится иначе. А из отдельных памятников настоящий его шедевр - Воскресенский собор, построенный в 1814-42 годах по проекту казанского архитектора Михаила Коринфского. Казанского - по основному месту деятельности, но родился он здесь и собором этим отплатил малой родине.

Ещё удивительнее, что огромный (64 на 64 метра по основаниям, 46 метров высотой) храм закрывался в советское время лишь ненадолго, в 1932-47 годах, и в целом сохранил великолепное убранство. А в его подклете обитает с 2023 года (хотя открылся в 2013 году в другом здании на площади) музей русского патриаршества. Мы туда, увы, не пошли, но выбор места логичен - из Арзамаса родом Сергий (Страгородский), патриарх в 1943-44, а фактически с 1936 года (как местоблюститель), определивший облик и судьбу РПЦ при Советах.

Одной стороной собор глядит на простор реки Теши поверх крыш мелких домиков рубежа 18-19 веков. Другой - на огромную Соборную площадь, где есть ещё храмы Николаевского монастыря, дома-близнецы Будылиных и даже, внезапно, Ратуша (1740) - одно время в России так называли городскую администрацию, но здесь, что удивительно, это слово живёт и в обиходе.

Портят впечатление от площади только многочисленные странные люди: то цыганка привяжется, то косноязыкий одутловатый паренёк предлагает экскурсию, то забулдыга клянчит сто рублей. Базой всего этого люда служит монастырская трапезная, куда, однако, с удовольствие заходили и мы - там уютно, вкусно и недорого.

Если в Муроме я хоть и в 2003-м, но бывал, то Арзамас я открыл для себя впервые, а прежде лишь проезжал его (в 2004-м) в Дивеево. Наверное, это и правильно - дозрел город не так давно.

"Много видел я в Москве церквей, но в Арзамасе, кроме церквей, ничего не видел" - такая цитата Владимир Соллогуба, ныне подзабытого писателя середины 19 века, висит у Гостиного ряда. Как тот "мрачный индейский город 32 колоколен" из произведений Маркеса, Арзамас называли "городом 33 церквей".

В общем, это один из немногих городов России, где впечатляют не столько сами достопримечательности, сколько их взаимное расположение. С общих видов и начнём.

Ну и напоследок о Муроме - немного кадров из Нижнего Новгорода, где в декабре я случайно попал на археологическую выставку, посвящённую народу мурома, древним жителям низовий Оки.

Это были финно-угры волжской ветви, причём уже в "Повести временных лет" их язык указан отдельным от марийского и мордовского. Достоверно, что народ этот был относительно малочисленным, населял довольно небольшой регион и обладал довольно отсталой материальной культурой - так, керамику они знали, но гончарный круг - нет, и порой пытались вручную подражать изделиям на круге. Первые признаки их славянизации появляются уже в 9 веке (примерно когда впервые упоминается сам Муром), а в 11-12 веках, с православным крещением муромскими князьями, народ полностью ассимилировался среди славян.

Так что больше всего знаний о муроме дают могилы. Тем более к усопшему клали богатые дары - так, основой выставки стали находки из кургана Звягино, где лежал знатный юноша и... нет, не жена его, а макет жены из одежд и украшений. Именно муромской "визиткой" были налобные дуги и подвески в форме утиных лапок, сразу заставляющие вспомнить характерную для многих народов космогонию об утке, что сотворила мир, достав Землю со дна Океана. Ещё - могилы коней, порой погребавшихся с людьми, а порой и отдельно (ещё реже люди погребались с коровами). Но в общем-то и до степи отсюда было рукой подать, да и ислам из Волжской Булгарии понемногу проникал к муроме раньше русского христианства. До государства мурома не доросли, но и дикарями не были - как минимум, они сидели на важном торговом пути, а потому в их могилах попадаются и арабские монеты, и раковины каури, и пряслица из Овруча...

В ранних описаниях города Мурома известно, что коренные жители населяли посады, а кремль на Воеводиной горе изначально был славянским оплотом. А вот Троицкий и Благовещенский монастыри занимают "столицу" дорусской муромы - Старое Вышнее городище.