Зайсан-Толгой - не только монумент советским воинам и дружбе двух народов (писал о нём днём), но и самая известная видовая точка Улан-Батора. Посмотрим с неё вокруг, как принято у буддистов - по часовой стрелке: каждый следующий вид правее предыдущего.

1. Богатый район, отделённый от остального города рекой Туул. Внизу виден Парк Будды (2006), построенный на деньги Кореи.
2. ТЭЦ-4 (1980-91), самая мощная электростанция Монголии (683 МВт) вполне московского масштаба.
3. Ближе ТЭЦ-3 (1974-81, 148 МВт), левее неё поодаль маленькая ТЭЦ-2 (1974, всего 24 МВт), а правее на горизонте элеваторы. В целом же на этих трёх кадрах почти вся обрабатывающая промышленность Монголии от шерстяных мануфактур до производства троллейбусов.
4. Центр города выглядит бетонными джунглями, а наверху торчит единственная в Монголии полноценная телевышка (1980, 198м).
5. На фоне юрточных трущоб по склонам сопок - монастырь Гандан-Тэгченлин, в 1809 году выросший из философского факультет Их-Хурээ (Великого монастыря) и переехавший в 1835 году подальше от базара. Виден самый большой (высота 42 метра) и при этом исторический храм Мэгжид Жанрайсэг (1911-13). Остальные храмы в кадре - новостройки взамен разрушенных при Чойбалсане.
6. Самый центр. Скруглённая Blue Sky tower (2009м), высочайшее здание Монголии (105 метров) отмечает площадь Сухэ-Батора.
7. Обратите внимание на смог, который очень удачно разогнал словно для нас поднявшийся западный ветер. Бурая туча, уходившая на восток, видна невооружённым глазом.
8. Труба ТЭЦ-1 (1974, 36 МВт) на месте предшественницы 1930-х годов, куда с 1937 года вела первая в стране железная дорога из Налайха. Дальше в той стороне - "домашние горы" Тэрэлж.
9. Под горой видны какие-то старые домики и даже юрты, но в здешнем строительном буме им явно недолго осталось.
10. Райончик за сопкой. На переднем плане девушка с молитвами поджигает благовонья.

Наверное, у каждого азиатского народа на прошлом рубеже веков была своя европейская архитектура. Монголы - не исключение, и в Улан-Батора сохранилась пара зданий, владельцы которых слышали про Петербург, но не представляли города красивее и современнее Кяхты (Иркутска в лучшем случае).

Хотя утрирую, конечно: князь Ханддорж, один из организаторов Монгольской революции 1911 года и министр иностранных дел при независимости (когда Монголия была теократической монархией) в Петербурге бывал регулярно. Его дворец (1913-15; первые два кадра) на Сеульской улице - возможно, самое интересное здание города: первый этаж - в русском стиле, второй - в китайском, а по бокам ещё и пара юрт - вся география страны!

Другим любителем европейской архитектуры был сам теократический монарх - Богдо-гэгэн VIII (причём это титул, а все его носители - перерожденцы Богдо-гэгэга I Дзанабадзара, жившего в 17 веке), даже владевший первым в Монголии автомобилем. Внедрять всё это он начал ещё когда Халха-Монголия оставалась периферией Цинского Китая. В 1893-1903 годах он построил южнее города, между Сельбой и Толой (это реки) свой Зелёный дворец, но если его Летний дворец выглядит вполне традиционно, то двухэтажный Зимний дворец (1903-05) куда больше похож на особняки "чайных королей" Кяхты. А самый молодой элемент дворца - Парадные ворота, по сути Арка Независимости (1911-13), которую украшали мастера со всей страны (последние 2 кадра).

Примерно в полукилометре от него есть ещё Коричневый, или Шафрановый дворец, построенный тогда же в качестве приюта для усыновлённых Богдо-гэгэном детей (а их были сотни)... но до оставшихся от него двух-трёх домиков на территории Академии управления мы не дошли.

В 1954-57 годах на карте СССР была Арзамасская область, целиком в пределах южной части нынешней Нижегородской. Главной в её центре явно замышлялась улица Калинина, в которую упирается веер старых улочек на север от Соборной площади. Там успели заложить политехнический институт, больницу, театр (ныне заброшенный) и стадион, и хотя достроили их позже и явно упрощёнными, они напоминают о несостоявшемся регионе.

Ещё на этой улице есть красивейшая дореволюционная водонапорка с модерновой сторожкой, но увы - нам она не показалась за лесами реставраторов. Зато от башни начинается Парк Гайдара, где стоят памятники самому земляку (1960) и комсомольцам, не меня одного удивлявший своим розовым цветом.

Ещё дальше, как раз по пути к снятому нами домику - Арзамасский машзавод с заснеженными образцами продукции на площади у проходной и коммерческо-технический техникум с забавным творчеством его студентов.

В 1954-57 годах на карте СССР была Арзамасская область, целиком в пределах южной части нынешней Нижегородской. Главной в её центре явно замышлялась Комсомольская улица, в которую упирается веер старых улочек на север от Соборной площади. Там успели заложить политехнический институт, больницу, театр (ныне заброшенный) и стадион, и хотя достроили их позже и явно упрощёнными, они напоминают о несостоявшемся регионе.

Ещё на этой улице есть красивейшая дореволюционная водонапорка с модерновой сторожкой, но увы - нам она не показалась за лесами реставраторов. Зато от башни начинается Парк Гайдара, где стоят памятники самому земляку (1960) и комсомольцам, не меня одного удивлявший своим розовым цветом.

Ещё дальше, как раз по пути к снятому нами домику - Арзамасский машзавод с заснеженными образцами продукции на площади у проходной и коммерческо-технический техникум с забавным творчеством его студентов.

Старых домов в Арзамасе немерено, хотя, наверное, всё же поменьше, чем в Муроме. Но отдельно впечатляет здесь деревянный классицизм, большинство образцов которого разбросаны по улицам севернее Соборной площади. Особенно хорош дом Ханыкова с выпуклым фасадом, будто снятый на "рыбий глаз", но он в Арзамасе отвечает за роль Самого Ценного Заброшенного Памятника Архитектуры На Самом Видном Месте, который должен быть в каждом российском городе.

На деревянных домиках помоложе резьба тоже очень хороша.

Возможно, самая целостная старинная улица в небольших городах России - это арзамасский Гостиный ряд, плавно спускающийся от Соборной площади. Своими мелкими купеческими лавками и аркадами торговых рядов он живо напоминает рыночные площади почти уже позабытой Европы. Справа (если смотреть вниз) над ними ещё и нависает Никольский собор (1723) одноимённого монастыря, а вот слева есть "секретик" - если обойти самые верхние дома, можно увидеть во дворах фасады середины 18 века, когда на карте России существовала Арзамасская провинция.

С недавних пор на улице появился ещё и дизайн-код вывесок в винтажном духе, как в Рыбинске. Тут я уже не столь однозначно уверен, что это правильно: один раз - дико круто, второй раз - интересно, а вот если и в третьем каком-нибудь городе так сделают - уже будет пошло.

А за перекрёстком с улицей Ленина встречает "Арзамасский ужас". Точнее, бывшая гостиница Стригулиных, где в 1869 году его испытал Лев Толстой. Бравый офицер и успешный писатель, он ехал смотреть имение в Пензенской губернии, после тряской дороги из Нижнего Новгорода остановился в убогой провинциальной гостинице, а ночью вдруг проснулся от ужаса с мыслью, что ведь он не бессмертен и когда-нибудь его не станет. Толстому был 41 год, ровно середина прожитой им жизни, но именно после "арзамасского ужаса" он начал превращаться в того белобородого подпоясанного верёвкой мудреца, которым его обычно изображают в учебниках. Здание сохранилось, но гостиницы в нём давно нет.

Арзамас впечатляет своим ансамблем, который с каждой точки смотрится иначе. А из отдельных памятников настоящий его шедевр - Воскресенский собор, построенный в 1814-42 годах по проекту казанского архитектора Михаила Коринфского. Казанского - по основному месту деятельности, но родился он здесь и собором этим отплатил малой родине.

Ещё удивительнее, что огромный (64 на 64 метра по основаниям, 46 метров высотой) храм закрывался в советское время лишь ненадолго, в 1932-47 годах, и в целом сохранил великолепное убранство. А в его подклете обитает с 2023 года (хотя открылся в 2013 году в другом здании на площади) музей русского патриаршества. Мы туда, увы, не пошли, но выбор места логичен - из Арзамаса родом Сергий (Страгородский), патриарх в 1943-44, а фактически с 1936 года (как местоблюститель), определивший облик и судьбу РПЦ при Советах.

Одной стороной собор глядит на простор реки Теши поверх крыш мелких домиков рубежа 18-19 веков. Другой - на огромную Соборную площадь, где есть ещё храмы Николаевского монастыря, дома-близнецы Будылиных и даже, внезапно, Ратуша (1740) - одно время в России так называли городскую администрацию, но здесь, что удивительно, это слово живёт и в обиходе.

Портят впечатление от площади только многочисленные странные люди: то цыганка привяжется, то косноязыкий одутловатый паренёк предлагает экскурсию, то забулдыга клянчит сто рублей. Базой всего этого люда служит монастырская трапезная, куда, однако, с удовольствие заходили и мы - там уютно, вкусно и недорого.

Если в Муроме я хоть и в 2003-м, но бывал, то Арзамас я открыл для себя впервые, а прежде лишь проезжал его (в 2004-м) в Дивеево. Наверное, это и правильно - дозрел город не так давно.

"Много видел я в Москве церквей, но в Арзамасе, кроме церквей, ничего не видел" - такая цитата Владимир Соллогуба, ныне подзабытого писателя середины 19 века, висит у Гостиного ряда. Как тот "мрачный индейский город 32 колоколен" из произведений Маркеса, Арзамас называли "городом 33 церквей".

В общем, это один из немногих городов России, где впечатляют не столько сами достопримечательности, сколько их взаимное расположение. С общих видов и начнём.

Название "Муром" совершенно не ассоциируется с индустрией, и тем не менее ХХ век сделал родину нашего богатыря городом заводов. Более всего известен "Муромтепловоз", выросший из путейских мастерских Казанской железной дороги, но он тут даже не крупнейший - другие предприятия занимаются или металлообработкой, или наоборот - всякими хитрым приборостроением, о назначении которого простым смертным лучше не знать.

Как результат, городок довольно богат сталинской архитектурой. Цельных ансамблей её мы здесь не встречали, но отдельных зданий в центре много и они интересные. Особенно - Дворец культуры имени 1100 лет Мурома, рядом с которым я не могу не показать курьёзную в своей претенциозности новостройку банка из 1990-х. Ещё одна странная новостройка с куполом попалась на углу Октябрьской и Толстого, среди пятиэтажек, куда редко забредает турист.

В целом же Муром - город совсем не музейный, довольно оживлённый и шумный. Не сказать, чтоб прямо процветающий (да убыль населения со 140 до 103 тыс. тут почти как на северах), но вполне живой.

На фоне древних монастырей менее очевидно, что Муром - это ещё и старые домики. Много-много и довольно цельно, главная Московская улица так и вовсе сохранилась почти идеально, такой Невский уездного масштаба. Преобладает, как и всюду в Средней полосе, тут классицизм начала 19 века, но при этом городок до мозга костей купеческий, и фамилии на каждой улице одни и те же - Зворыкины, Мяздриковы, Гладковы... Зворыкины - те самые: Владимир Кузьмич, который ушёл с белыми, оказался в Америке и там изобрёл телевидение (упрощённо, так-то любое изобретение - многоступенчатый процесс, но здесь не ЖЖ, чтобы его раскрывать от и до), был сыном муромского градоначальника. Теперь в доме этой ветви Зворыкиных музей, который мы нашли закрытым.

Между особняками в Муроме хватает и деревянных домиков и приходских церквей - многочисленных, но за вычетом показанных ранее в основном довольно заурядных.

Женский Троицкий монастырь по соседству с Благовещенским (о котором соседний пост), боковой стеной на ту же площадь Крестьянина с памятником Петру и Февронии (2012), издали очень на него похож. Белая ограда с башнями, надвратная Казанская церковь (1648-52), узорочный собор с чёрными главками, корпуса вокруг... Главное отличие с первого взгляда - деревянный храм Сергия Радонежского, который в 1975 году привезли сюда из села Красное, в село Красное в 1715 году из села Пьяно, а когда его в Пьяно срубили и там ли - история молчит...

Ближе соборы двух монастырей тоже оказываются отнюдь не двойниками, и здесь главная "фишка" - изразцы. Убранство в Троицком храме (1642-43), построенном местным купцом Тарасием Цветковым, не сохранилось, но зато в нём находятся известнейшие муромские святыни: мощи Петра и Февронии (прежде были в разрушенном при Советах соборе, а до 2001 года в музее) и Виленский крест с частицами библейских мощей, в 1657 году вывезенный боярином Василием Микулиным из взятой литовской столицы.

По сравнению с Благовещенским, внутри Троицкий монастырь куда просторнее. В дальней его части есть трапезная с очень вкусной выпечкой.

Муромский кремль не сохранился, за него, - пара монастырей, мужской Благовещенский и женский Троицкий, - ограда буквально вплотную друг к другу. Оба выходят на площадь Крестьянина с памятником Петру и Февронии (2012).

Благовещенский монастырь - возможно, самый интересный. Его собор, основанный в 1554 году Иваном Грозном на могилах крестителей племени мурома (князь Константин, его сыновья и епископ Василий) и ровно 110 лет спустя перестроенный в духе узорочья, не закрывался в советское время. Как результат - внутри великолепное убранство, а под ним - крипта, целый лабиринт узких проходов с древними надгробиями и небольшими экспозициями церковной утвари и одеяний. Надгробия обычно ассоциируют с семейством Константина, но нет - те жили в 11 веке, а тут 16-17 века. Что, впрочем, для России уже немало.

Вокруг - небольшой, даже тесный двор с надгробиями разных эпох и монастырскими корпусами начала и конца 19 века.

Может ли быть достопримечательностью водопровод? Вполне, если он построен в 1865 году, а его инфраструктура хорошо сохранилась: водонапорка на главной площади - символ Мурома, насосная с высокой 4-гранной трубой стоит прямо под Воеводской горой (где памятник Илье Муромцу), а на старой окраине (сейчас почти центр) у Спасского монастыря, на перекрёстке Первомайской и Красногвардейской, стоит часовни "Неупиваемая Чаша" в бывшей водокачке.

На последнем фото - дом Алексея Ермакова, купца и градоначальника, при котором всё это создавалось, на углу Ленина и Красноармейской, близ монастырей. Ему же - памятник перед водонапоркой.

Решили мы тут "а чего дома сидеть?", и выбрались на три дня в Арзамас и Муром. Сначала в Муром - почти бессонная ночь (ехать 5 часов), и вот под лёгким снегопадом и приятным морозцем нас встречает вокзал в богатырском стиле на станции Муром-1 пущенной в 1912 году железной дороги Москва - Казань. "Богатырский" вид - вполне исторический, а вот часовня рядом - новодельчик. На отходящей в сторону, противоположную центру, улице Филатова сохранилась пара "фонмекковских" домов (Николай фон Мекк строил железную дорогу), а случайно проехав остановку и оказавшись среди силикатных многоэтажек окраины, мы увидели площадку "Муромтепловоза" (начинался в 1916 с путейских мастерских) с водонапоркой и странной бутылковидной трубой дореволюционного вида.

Ближе к центру можно найти останки станции Муром-2 на тупиковой линии 1880 года из Коврова. Но теперь она превратилась в аппендикс от казанской магистрали - пути в сторону Коврова разобраны, на месте старого вокзала невзрачный автовокзал. Зато примерно там, где пути проходили, на опушке Парка 50 лет Октября (в народе Полтинник) стоит бронепоезд "Илья Муромец" местной постройки 1942 года, прошедший ту войну до Франкфурта-на-Одере.

А на последнем фото - станция Городская поближе к историческому центру: на самом деле в Арзамас удобнее было бы уезжать с неё. Электрички ходят несколько раз в день, хотя и весьма помятые жизнью.

P.S.
Сейчас я уже дома. О Муроме я прошлые 3 дня писал Вконтакте, и чтобы нагнать отставание, сегодня буду выдавать, как "Архитектурные излишества", по посту в час.

Трамвайная система Улан-Удэ, построенная в 1953-58 годах, невелика - но я бы назвал её одной из самых интересных в России.

Во-первых, схемой: 80% её - это кольцо с буквально тремя короткими выступами.
Во-вторых - устройством: большая часть трамвайных путей выделенные, иногда с мощными "станциями", и в целом всё это выглядит как один шаг до полноценного ЛРТ.
И в-третьих, это просто очень живописно.

Ещё пару постов о бурятской столице сделаю через несколько дней, а сегодня-завтра будет кое-что внеплановое.

Есть всё-таки особое очарование в том, что среди городских кварталов видишь то и дело не купол, шпиль или минарет, а парящую кровлю. Помимо высоко висящего над городом монастыря Ринпоче Багша (основан в 200 году), Улан-Удэ полон небольших и без исключения постсоветских дацанов и дуганов, занимающих в его пейзаже место приходских церквей или квартальных мечетей. Новых церквей в городе при этом очень мало.

Отдельно отмечу на 3 последних кадрах единственный в России женский буддийский монастырь Зунгон Даржалинг (1995-98) на окраине.

Среди сотен постсоветских городов Верхнеудинск выделяется сохранностью исторических храмов - уцелело их 3/4. Правильнее сказать - три из четырёх, при том что в сопоставимых по тогдашнему размеру (8 тыс. жителей в 1897 году) городках их бывали десятки... Но здесь примерно в одно время, на рубеже 18-19 веков, были построены всего 4 храма, которые позже никто не перестраивался и не обновлял.

Полностью разрушена при Советах оказалась только Спасская церковь (1801-19; последний кадр). Сердцем города, центром его панорам остался сейсмоустойчивый Одигитриевский собор (1741-82; первые 3 кадра). Маленькая изящная Троицкая церковь (1798-1809; следующие 3 кадра) отделалась превращением своего кладбища в парк. А казачьей Вознесенской церкви (1789-1811) в Заудинской слободе не помешало даже то, что она деревянная.

Впервые Верхнеудинск стал столицей в 1920 году, причём не автономии, а формально независимого и при этом огромного государства - Дальневосточной республики. Правда лишь на несколько месяцев, когда большевики уже изгнали белых вместе с американскими и японскими интервентами отсюда, а из Читы - ещё нет. Но начало было положено: до 1923 года Верхнеудинск значился центром Прибайкальской губернии, а затем - Бурят-Монгольской АССР (административные органы которой, впрочем, тут размещались с момента её создания в 1921-м), сменив своё название в 1934 году.

Но помимо административного повышения, Улан-Удэ прибавил и экономического веса - в 1932-38 годах между Транссибом и подножьем хребта Улан-Бургасы вырос крупнейший в Восточной Сибири паровозовагоноремонтный завод "Гигант Бурятии". К ремонту машин он приступил в 1934 году, в 1938-51 развернул собственное производство паровозов "Серго Орджоникидзе", а кульминацией стал особо мощный паровоз УУ американского типа, разработанный и построенный в 1948-м в единственном экземпляре.

В 1943-48 завод даже гордо назывался паровозостроительным, но постепенно вернулся к ремонту, в первую очередь - мощных новочеркасских локомотивов ВЛ80 и ВЛ85. С 1965 это Улан-Удэнский локомотиворемонтный завод, сокращённо ЛВРЗ (не путать с ЛВЗ!).

Ну а к заводу прилагается Соцгород, построенный в 1932-38 годах местными малоизвестными архитекторами, но явно под впечатлением от творчества мэтров баухауза. ДК ПВЗ из театральной и клубной частей на горе (ведёт лестница в 140 ступеней), полукруглая поликлиника и 200-метровый Дом Специалистов, баня внизу и коттедж начальника завода на косогоре - всё вместе один из самых интересных районов бурятской столицы.

Все знают, что в Улан-Удэ есть Голова. Думаю, понятно, чья, и одно из прозвищ этого памятника (1971) - "А за что дяде голову оторвали"? Самый большой в России бюст (13 метров с постаментом, 7,7 сам по себе) стоит на площади Советов, в 1930-х годах выбранной оными для строительства административного комплекса Бурятии.

Но на этой же площади есть просто потрясающее здание Бурятского театра оперы и балета имени Гомбожапа Цыденжапова, строившееся в 1934-51 годах с перерывом на Великую Отечественную. Сталинский стиль часто принимал национальные формы, и здесь - его монгольский вариант.

Превращение купеческого Верхнеудинска в столицу Бурятии шло как-то не по-советски, а вполне себе в духе буддизма: старое не затаптывалось новым, город просто обрастал годичными кольцами, постепенно взбираясь по склонам сопок. И внутри советского индустриального коренизированного Улан-Удэ тихо лежит себе старый Верхнеудинск.

Особых архитектурных шедевров тут нет, всё же это был небольшой уездный город, не чета Чите (пардон за каламбур) или Иркутску. Но цельность среды, хоть и поубавившаяся между двумя моими приездами (2012 - зима, 2022 и 2024 - лето), по-прежнему поражает.

Русская Персия - тема гораздо менее известная, чем Русский Китай, но тоже интересная. Я бы даже сказал, это Русский Китай в миниатюре со своими Порт-Артуром (Ашур-Ада), Харбином (Энзели), Шанхаем (столица), КВЖД (Энзели-Terepaнское шоссе).

Далее - подписи к фото:
1. Тот самый остров Абескун (Ашур-Ада), где когда-то было торжище раданитов и умер последний шах Хорезма, прятавшийся от Чингисхана в лепрозории, в 1842-1918 годах успел побыть Астрабадской станцией Каспийской флотилии, то есть - русской военной базой в аренде. Кое-какие события происходили тут и в Гражданскую. Миниатюрная крепость 1840-х годов уцелела, а я был наверное первым русским человеком, вошедшим в неё за 100 лет. Сейчас это остан Горган, на берегу рядом городок Бендер-Торкемен (Туркменский Порт).
2. Энзели в остане Гилян - главный порт страны на Каспии, в начале ХХ века этот город называли Персидским Харбином. Это были ворота вглубь страны и центр икорных промыслов, на которых поднялись сигнахские армяне Лианосян, более известные (в том числе в топонимике Москвы) как Лианозовы. В Энзели есть несколько явно русских зданий всяких банков и контор, а сам город фигурирует в поэзии Велимира Хлебникова (который приезжал в недолговечную Гилянскую ССР как агитатор).
3. Казвин, центр одноимённого остана (провинции). В нём есть район Кантур - от русского Контора. Контора стройки Энзели-Terepaнского шоссе, первой русской автодороги, изначально спроектированной под автомобили. В Кантуре осталось 3 русских здания - сама контора, водонапорка и Никольская церковь (1904).
4. Вот это здание в самом центре Тегерана регулярно попадало в кадр туристам. Которые и не задумывались, что фоткают Казачий дом (1899-1902) - штаб и казармы Персидской казачьей дивизии. Своей, шахской - вдохновившись русским казачеством, шах учредил её в 1878 году. Курировали её, конечно, русские инструкторы, а служили в основном местные азербайджанцы и курды. Из казаков был и Реза Пехлеви, в 1920-х сам ставший шахом последней династии.
5. Посольство России, которое согласилось допустить меня на территорию и провести экскурсию. Главный корпус перестроен в 1915 году из дворца какого-то сановника. В 1943 году здесь проходила знаменитая конференция лидеров СССР, США и Британии.
6. Памятник Александру Грибоедову (1912) на территории посольства - первый в своём роде. Изначальное здание посольства в Старом городе, где он был убит, весь ХХ век стояло заброшенным и было снесено уже в 2010-х.
7. Вокзал в Тегеране построил в 1928 году Владислав Городецкий, более известный зданиями в Киеве.
8. Никольский собор (1944-45) в Тегеране - одно из нескольких десятков зданий Николая Маркова: востоковеда, попавшего в Персию на Первой Мировой как военный инженер. Он подружился с Резой Пехлеви, и когда тот стал шахом - оказался при нём придворным архитектором. А так как каждая новая династия перестраивала столицу - совсем теперь не очевидно, что Тегеран 1920-40-х строил русский архитектор.
9. Семевер - от нашего самовара отличается только декором. Вообще, маленькие глиняные самовары использовали ещё римляне; с их легионами вещь попала в Парфию и прижилась, но большие самовары тут делались керамическими и потому не транспортабельными. Зато идею подсмотрели наши в Персидском походе Петра I и стали делать большие металлические самовары, которые вернулись в Персию и теперь тут куда популярнее, чем в России.
10. Кое-что я так и не посетил - в основном на западе Ирана. В Урмии что-то осталось от Никольского собора (1901), построенного для местных ассирийцев, примкнувших к РПЦ. А в Тебриз ведёт первая в стране железная дорога (пущена в 1914) из азербайджанской Джульфы, стоит памятником паровоз и есть площадь Конки.

Продолжая тему деревянного зодчества Грузии.
Традиции деревянных церквей тут так и не сложилось, если и были они когда-то - то даже до советских времён не дошли. Зато встречается кое-что ещё поэкзотичнее - деревянные мечети! Вообще, тот факт, что ислам пришёл из песков Аравии, заставляет воспринимать его как религию знойных пустынь. На самом деле в мире полно мусульманских регионов, богатых лесом, и деревянная мечеть - сущность не более редкая, чем деревянная церковь. В бывшем Союзе такими изобилуют любые места, где живут татары - от Западной Сибири до Литвы.

А вот в грузинской Аджарии (напомню, что аджарцы со времён османского ига - мусульмане) сохранилось десятка два деревянных мечетей. Самое интересное в них - резные интерьеры, оформлять которые приглашали лазов, грузин-мусульман с черноморского побережья, которые никогда в своей истории не жили в грузинских царствах. Ну а турецкое Причерноморье деревянным зодчеством вообще богато - так, под Самсуном есть старейшая в мире деревянная мечеть (1206), старше любой сохранившейся деревянной церкви России.

На фото - самая красивая мечеть в Квирике (1856-66; первые 5 фото), самая старая в Чхутунети (1833, последние 3 фото; только интерьер, так как снаружи обшита железом) и самая молодая в Таго (1932) за ущельем (фото 6-7). А на кладбищах у мечетей, заметьте, кресты - из советского атеизма грузинские мусульмане и католики в большинстве своём вернулись в православие.