Доброе утро, мир!

Без исключений каждый свой день я начинаю с того, что выглядываю в окошко. Неважно, где мы – дома или в поездке. Привычка, знаете ли, вторая натура.

Мы живём на верхнем этаже, и мне крайне важно «обозреть», что поменялось за ночь в этом мире (хотя уж сколько лет за окном меняется разве что цвет листьев).

И вот, глядя на эту фотку, думаю: ведь меньше ста лет назад у этого самого окна стоял последний император Китая – Пу И. Время у него тогда было крайне непростым, и годы, проведённые в императорском дворце в Чаньчуне, сложно назвать радостными. Именно тут его схватили советские солдаты, потом переправили в Хабаровск(!), где он прожил почти пять лет, и потом его выдали властям Поднебесной.

Как жалко, что мы перед поездкой в Чаньчунь не посмотрели историю этих мест. Тогда бы нам сразу ясно стало, почему эти стены такое угнетающее впечатление на нас произвели.

Ладно, че это я о грустном-то с утра пораньше. Меня просто история Китая не отпускает, подсела на документалки.

❤️ Уютного всем дня!

Читай нас в 📲МАХ

#Китай #Чаньчунь

Привет, ребят! С новым днём весны. Как ваша неделя? Какие новости?

Я с начала недели слегка прихворнула с хронической болячкой, даже офис пропустила. Но сейчас уже значительно лучше, могу сидеть у компьютера, а то все дни в горизонтальном положении. Зато пересмотрела кучу документалок за это время – а я их фанат. Особенно хороших, качественных.

🇻🇳 Узнала всё про историю Вьетнама – вот это капец, людей жизнь потрепала. Оказывается, больше тысячи лет они были под Китаем, потом какое-то время междоусобицы, потом французы, японцы, ну и всем известная война, которую проиграли американцы. При всём этом, казалось бы, народ должен быть озлоблен на судьбу, но нет, блин – вьеты настолько на своём дзене, что милее народа в Азии ещё поискать.

Из наблюдений – хоть у них и творится хаос на дорогах, но всё по-доброму друг другу уступают, не пытаются вылезти вперёд, обогнать. Нет у них, как бы это правильнее сказать, соревновательного духа что ли. Во всяком случае мы не заметили. Этого вселенского достигаторства у вьетнамцев напрочь отсутствует. А ещё выпендрёжа мы тоже среди людей не заметили. Всё какое-то простое у них: шорты, сланцы и шапка нонла.

Видимо, исторически так сложилось, что для радости многого не нужно. Хотя на самом деле города растут, развиваются, и экономика Вьетнама сейчас на подъёме. А вот именно простота людей нас и подкупает. Любим всем сердцем Вьетнам за какую-то знакомую «советскую» душевность и простоту. Ту, которую сейчас днём с огнём поискать ещё надо.

Ох, как хочется не бежать никуда, не доказывать, а просто быть. Как вьетнамцы. Учусь этому. Пытаюсь.

А у вас как настроение? Весна чувствуется?

Ну а если нет, то вы ж помните девиз нашей недели – создаём весеннее настроение себе сами, несмотря ни на что. Учимся у вьетов радоваться мелочам.

💛Обняли крепко,
ваши ЮЮ

Читай нас в 📲МАХ

#Вьетнам

Не удивляйтесь: мавры активно пьют верблюжью мочу, считают её лекарством от всех болезней. Кроме того, она очень жирная и калорийная, поэтому в пустыне потерявшийся путник мог выпить мочу верблюда, и не испытывать голод весь день.

Продавец сказал, что готов отдать мне верблюжью мочу 1 литр за 5000 рублей. Но сбор проходит только рано утром, поэтому я должен буду подъехать на рынок на рассвете и забрать наполненную бутылку. Мы обменялись контактами. Уже вернувшись в Нуакшотт я хорошенько обдумал, и решил, что пока не готов пить верблюжью мочу, несмотря на все её, по рассказам, целебные свойства («она и от тревоги лечит, и от депрессии!»). Но контакт у меня записан, поэтому если кому-то из читателей понадобится верблюжья моча, пишите в комментарии.

Каждый день на рынке продают 100-200 верблюдов. Я стал свидетели такой покупки: животное силой привязывают колючими веревками к капоту машины, и увозят под истошные крики не знающего свою дальнейшую судьбу животного. Интересно, что здесь нет «отдельных» продавцов: все верблюды являются коллективной собственностью рынка, поэтому нет разницы, купишь ты верблюда у Ахмеда или у Махмуда, ведь доход от продажи (как и расходы на верблюдов) распределяются на всех продавцов рынка.

Я гулял между рядами верблюдов около часа. Мои кроссовки за это время пожелтели из-за песка и грязи. В одном только месте песок чёрный - дальний угол рынка весёлые и сонливые верблюды обходили стороной, здесь царило кладбищенское молчание. Песок здесь был черного цвета из-за пепла. Старых верблюдов, которых не успели продать, здесь сжигали. Поэтому то тут, то там, валялись верблюжьи кости.

Немного испугавшись этого дальнего угла, я вернулся на центральную «улицу» верблюжьего рынка. Я фотографировал закат, когда ко мне внезапно сзади подошел верблюд. Я обернулся: дромадер смотрел на меня своими большими и добрыми глазами, будто хотел познакомиться. Я осторожно и машинально протянул руку, и погладил его по вытянутой рыжей мордочке. По всему телу пробежали мурашки: я поздоровался с хозяином пустыни.

Верблюды на самом деле не коренные жители Африки. Впервые они попали в эту часть света во время азиатских походов Александра Македонского, а затем распространились по континенту в II-III вв. Верблюды позволили берберам, несогласным с властями Рима и Византии, уйти кочевать на юг, где спустя много веков построили государство Мавритания.

Моя прогулка по рынку верблюдов подошла к концу. Как вы поняли, верблюда я не купил. На обратном пути настроение было слегка подпорчено водителем моего такси: он очень резко реагировал, когда я просил его остановиться на обочине, чтобы сделать несколько красивых фотографий заката, потому что «он устал». По возвращении в Нуакшотт он потребовал заплатить ему почти в два раза больше из-за этих остановок, которые заняли у нас от всего пути не более 3-5 минут. Поняв, что меня не получится развести, он стал давить на жалость, дескать, сейчас Рамадан, и я обязан ему сделать «подарок». Я молча открыл дверь, дал ему изначальную сумму, и скрылся в переулках.

Наступал вечер. Во время Рамадана в столице Исламской республики Мавритания почти все рестораны закрыты. Побродив пару часов, я нашел себе развлечение: настоящий мавританский хамам. Но об этом расскажу в следующий раз.

Репортаж из самого большого в Сахаре рынка верблюдов

Мавритания - страна весьма бедная на туристические достопримечательности. Столица страны, Нуакшотт, была основана всего 68 лет назад. Древний город Шингетти и знаменитая железная дорога от Зуератских рудников находятся глубоко в пустыне. Поэтому, оказавшись в Мавритании, я задумался: а чем тут вообще можно заняться?

И вот, прогулявшись по местному рынку, я отправился по совету продавцов на второй по величине в мире рынок верблюдов, расположившийся в получасе езды от мавританской столицы.

Нуакшотт расположился прямо в пустыне. Достаточно покинуть асфальтированную улочку, и тебя окружают бесконечные оранжевые пески, которые блестят на солнце. Погода стояла как в начале мая в Москве. Пустыня хорошо прогревается днём и охлаждается ночью, поэтому утром и вечером здесь дует прохладный ветер, который поднимает клубы дыма и песка. От этого кажется, что белоснежные двухэтажные домики вечно в полудымке.

Пустынные барханы чередовались с жилыми кварталами. Внезапно откуда-то узкая улица перерастала в большой шумный рынок, выстоявшийся мимо огромных труб - здесь власти планируют провести водопровод. Часто прямо из песка вырастали кустики и деревья акации; смолу с этого дерева мавры уже много веков собирают и продают, считая прекрасным лекарством (на западе смола акации известна под названием гумиарабик). Вдалеке от дороги виднелись барханы пустыни.

Спустя 40 минут мы приехали к рынку верблюдов. В век скоростных поездов и машин на автопилоте верблюды остаются важнейшим средством передвижения и главным животным в хозяйстве у мавров.

Традиционно верблюдов доит исключительно мужчина - глава семьи. Верблюжье молоко пьют и готовят из него как в России коровье; только вот масла на верблюжьем молоке не бывает из-за особой консистенции. Так как глава семьи не может всегда следить за верблюдом, уходом за животным занимается пастух. Пастух верблюдов - профессия очень уважительная; он получает 1/3 от всего дохода со состриженной верблюжей шерсти, одного верблюда в личное пользование и еще одного для своей семьи. В Мавритании большое проблемы с пастбищами из-за пустыни, поэтому верблюды разбредаются по огромным территориям в поисках пропитания, и задача пастуха - уследить за всеми.

Верблюжий рынок расположился у дороги на огромной территории. Горды верблюдов, словно горы или волны, уходили далеко за горизонт. Эти горы были будто бы из разных магматических пород и камней: серые, жёлтые, коричневые, светло-коричневые, бежевые. Верблюды с любопытством смотрели на меня своими большими сонными глазами, и будто пытались мне что-то сказать. Они были выстроены кучками, и вокруг каждой такой кучки суетился продавец в синей бубу (местной накидке) и в тюрбане. Среди продавьцов-мавров было много чернокожих: много лет арабо-берберы использовали чернокожих как рабов, и только недавно в Мавритании было отменено рабство.

При видя меня, белого европейца, продавцу реагировали по-разному. Кто-то подходил и фотографировался, говоря, что это будет лучшая реклама. Кто-то кричал, что этих верблюдов нельзя фотографировать. Кто-то делился своими знаниями о верблюдах.

Мне рассказали, что в среднем один верблюд стоит от 1 млн рублей (600к новых угий). Разницы между старым и молодым в цене нет: важнее размер горба. Чем больше горб, тем дороже, потому что такой верблюд более выносливый. Самый дешевый верблюд с самым маленьким горбом может стоить около 500 000 рублей. Мальчики стоят дороже на 100 000 рублей, потому что у них всегда больше горбы, а значит они выносливее. Крепкий большой верблюд может запросто жить в пустыне без воды до 17 дней.

Продажа осуществляется наличкой на месте. Никаких документов и бумаг тебе не выдают. Никаких документов, справок и разрешений от тебя не требуют. Это, конечно, интересно: а как потом доказать в суде, например, что этот дромадер - именно твой верблюд? Как я понимаю, хозяева из обязательно клеймят, но не знаю точно: продавцы ужасно говорили по французски, и я понимал едва ли каждое третье слово.

Я решил поинтересоваться, можно ли купить верблюжью мочу.

Сайншанд - небольшой город (25 тыс. жителей) и центр аймака в 470 километрах от Улан-Батора. Только не на юго-запад, где степи и горы, а на юго-восток - в сухие каменистые глубины Гоби, второй по размеру пустыни на нашей планете. Лежащий вдоль дороги к Китаю обширный (109 тыс. км²) и малолюдный (68 тыс. жителей) Восточно-Гобийская аймак (Дорноговь), однако, в ней как бы не самый обжитый. И если сам аймачный центр - насквозь МНРовский городок среди руин советских гарнизонов, то Хамра рядом с ним - не только Северный вход в Шамбалу, основанный монголом с удивительной судьбой, но и одно из красивейших мест пустыни. Заодно, раз уж Монголия у меня без обзорных постов, расскажу здесь и про её железную дорогу.

https://varandej.livejournal.com/1263258.html