Дома не сиди!

В кенийской деревне скучать некогда. Люди встают с рассветом, а когда солнце прячется за горизонт, семьи разжигают костёр под баобабом, готовят ужин, беседуют и плетут корзины.

Но для белого гостя всегда найдётся проводник, который знает африканские джунгли как свои пять пальцев. Вот и мне снова повезло — сосед вызвался отвести меня на гору и показать большого питона, который живёт под большим камнем. По словам местных, длина у него метров семь.

Но, мы слишком долго собирались и пришли к логову как раз в самую жару. А питон, говорят, в это время обычно обедает или отдыхает в месте  попрохладнее. Поэтому дома его не оказалось.

Нашей НЕвстрече я даже немного обрадовался.
Зато с холма, куда мы забрались, открылся вид на африканскую саванну — как с высоты птичьего полёта. Деревня внизу выглядела маленькой, аккуратной и очень мирной.

И стоя там, я подумал:
иногда самое удачное сафари — это когда ты просто посмотрел на Африку сверху…
и убедился, что семиметровый питон сегодня пообедал кем-то другим 🐍.

В кенийской деревне нет электричества и водопровода, зато есть натуральное хозяйство в чистом виде. Вместо тракторов — волы: и грузовики, и сельхозтехника, и медитация для хозяина, который неторопливо идёт за плугом и размышляет о жизни.

В сельском магазине покупают только то, что нельзя вырастить: соль, мыло, стиральный порошок, спички, сахар и батарейки. Всё остальное своё. Плюс вечная африканская пыль.

Каждая семья занята делом: кто-то держит коз, кто-то вырезает ложки из дерева, кто-то разводит пчёл. На пасеке меня угощали свежими сотами. Мёд был сладкий, а пчёлы летали вокруг с лёгким профессиональным недовольством.

Просто пройти по улице здесь невозможно: обязательно позовут в гости на чай или хотя бы посмотреть поближе. Последний белый человек, музунгу, был здесь в 1967 году.

Так что моя социальная миссия быстро определилась: сидеть на пластиковом стуле, пить очень сладкий чай и улыбаться людям, которые приходят посмотреть. В деревне я теперь местная достопримечательность. Почти как баобаб 🌳.

Иногда путешествия могут перенести не просто в другую страну, а в другое время.

Когда я приехал в кенийскую деревню, было ощущение, будто я провалился в сериал «Рабыня Изаура», который вся Россия смотрела в конце 80-х.

Нарядные чернокожие матроны в белых чепчиках, специальные платья для воскресной службы, отсутствие водопровода и электричества. Все друг друга знают, здороваются, жмут руки, улыбаются.

Больше всего меня тронул один момент. После воскресной службы активные женщины вместе с пастором пошли к больной соседке — она не смогла прийти в церковь.
Они пели ей песни, пританцовывали, хлопали в ладоши и славили Бога. И в этих песнях они не просили денег или здоровья, но благодарили за то, что есть: за землю, урожай, семьи, соседей и друзей.
Потом все вместе пили чай с молоком.

И глядя на всё это, я вдруг понял одну вещь:
в деревне без электричества люди живут гораздо «подключённее» друг к другу, чем мы — в городах с развитыми соцсетями и беспроводным Wi-Fi.

Если в Африке и есть что-то постоянное — это баобаб.

Это дерево может жить более 2000 лет, и рядом с ним человеческая история выглядит как очень короткий анекдот.

Его высота редко превышает 25 метров, зато ствол может достигать 14 метров в диаметре. Выглядит так, будто кто-то поставил посреди саванны гигантскую бутылку, а сверху просто приклеил ветки.

Название «баобаб» пришло в европейские языки через арабское слово «bu hibab», что означает «плод с множеством семян».

Его кору используют для изготовления верёвок, корзин и даже ткани — и дерево спокойно наращивает новую кору после этого. Плоды используют в пищу и как лекарство: в них огромное количество витамина C, кальция и антиоксидантов, поэтому из мякоти делают напитки, порошки и традиционные средства.
Саму древесину редко используют для строительства. Зато из неё могут вырезать лёгкие лодки, ёмкости для воды.

А эти гиганты просто стоят — спокойно и неторопливо.
Потому что, когда живёшь две тысячи лет, спешка как-то немного неуместна 🤞.

Иногда путешествия могут перенести не просто в другую страну, а в другое время.

Когда я приехал в кенийскую деревню, было ощущение, будто я провалился в сериал «Рабыня Изаура», который вся Россия смотрела в конце 80-х.

Нарядные чернокожие матроны в белых чепчиках, специальные платья для воскресной службы, отсутствие водопровода и электричества. Все друг друга знают, здороваются, жмут руки, улыбаются.

Больше всего меня тронул один момент. После воскресной службы активные женщины вместе с пастором пошли к больной соседке — она не смогла прийти в церковь.
Они пели ей песни, пританцовывали, хлопали в ладоши и славили Бога. И в этих песнях они не просили денег или здоровья, но благодарили за то, что есть: за землю, урожай, семьи, соседей и друзей.
Потом все вместе пили чай с молоком.

И глядя на всё это, я вдруг понял одну вещь:
в деревне без электричества люди живут гораздо «подключённее» друг к другу, чем мы — в городах с развитыми соцсетями и беспроводным Wi-Fi.

Если в Африке есть что-то постоянное — это Баобаб.

Это дерево живёт более 2000 лет и рядом с ним человеческая история выглядит коротким анекдотом. Высота не более 25 метров, а ствол до 14 метров в диаметре. Выглядит так, будто кто-то поставил посреди саванны гигантскую бутылку и сверху приклеил ветки.

Название «баобаб» пришло в европейские языки через арабское “bu hibab” — «плод с множеством семян».

Его кору используют для верёвок, корзин и даже ткани — причём дерево спокойно отращивает новую.
Плоды идут в еду и лекарства: в них очень много витамина C, кальция и антиоксидантов, поэтому из мякоти делают напитки, порошки и традиционные лекарства.
Древесина для строительства почти не используется. Зато из неё делают лёгкие лодки, ёмкости или выдалбливают внутри помещения.
Слоны могут разгрызать кору, чтобы добраться до влаги внутри ствола.
Обезьяны, птицы и летучие мыши едят плоды.

И стоят эти великаны спокойно, не торопясь.
Потому что когда ты живёшь две тысячи лет, спешить уже как-то неудобно 🤞.

В Кении украшения из бисера это почти паспорт. По цветам, узорам и количеству бусинок можно понять возраст, семейное положение, иногда даже настроение.

Народ Масаи прокалывают мочки ушей и постепенно растягивают вниз. Чем длиннее — тем красивее.
Те, кто помоложе, выбирают более мягкую версию: браслеты на руки и ноги, пояса из бисера, ожерелья всех цветов. Иногда кажется, что человек не просто надел украшение, а аккуратно завернулся в радугу.

Сам бисер, кстати, завезли в Африку из Европы. И тут он неожиданно стал частью местной культуры.

Украшения продают везде. В Кении есть целая индустрия авторской обуви, расшитой бисером. Видимо, если уж украшать жизнь — то с головы до ног. Буквально.

И сегодня, кстати, Международный женский день.
Поэтому я просто хочу поздравить свою мамулечку, сестёр, всех девочек, девушек и женщин с 8 Марта!

Принимайте подарки, чаще улыбайтесь и постарайтесь стать хотя бы чуть счастливее — особенно в это непростое время 🌸💐🌼

Я уже писал, что в Кении мусора мало.
И дело не только в запретах. Кенийцы ещё и удивительно изобретательны в вопросах повторного использования вещей.

Например, мужчины делают обувь из старых автомобильных покрышек. Настоящий апсайклинг по-африкански:
шина + терпение = крепкие шлёпанцы. Переживут не только сезон дождей, но и, кажется, апокалипсис.

Стоит такая пара от 1️⃣0️⃣0️⃣  Ksh ($0,8 или 70 ₽).
Некоторые модели украшают бисером, бусинами и цветными лентами. Получается почти дизайнерская коллекция «Michelin summer edition».
Себе я не купил, потому что не было моего размера я фанат кроксов. Но мужчины кенийцы покупают.

Женщины тоже не отстают. Упаковочные пластиковые шнуры, которыми затягивают грузы, они превращают в сумки, шопперы, корзины и кухонную утварь.
Цена начинается от 5️⃣0️⃣ Ksh ($0,4 или 35 ₽).

То, что в других странах называется «мусор», в Кении становится ремеслом, аксессуаром и частью экономики без привлечения экологических конференций.

Ну, и во-вторых, это просто красиво 🔥.

В Кении с ресторанами всё очень просто.

Есть заведения для местных и есть рестораны для иностранцев. Всё. Как будто кто-то в меню страны забыл добавить кнопку «средний чек».

В локальных заведениях набор блюд стабилен, как расписание автобуса, который всё равно не придёт: чапати, бобы, угали, рис, жареная курица, рыба и чай.
Стоимость блюда редко превышает 3️⃣0️⃣0️⃣ Ksh ($2.3 или 216 ₽).
Сервис соответствующий.
Деревянные столы без скатертей, пластиковая посуда, и мухи — полноценные участники гастрономического опыта. Иногда и столов нет. Один раз я ел стоя, а моя спутница устроилась на циновке прямо на асфальте.

Зато в дорогих ресторанах внезапно появляются паста, пицца, супы, смузи и хороший кофе.
Белые скатерти, фарфор, металлические приборы, живая музыка и кондиционер.
Но цена начинается от 1️⃣0️⃣0️⃣0️⃣ Ksh за блюдо ($7.7 или  720 ₽).

Вкусно и там и там.
А чего-то среднего я за два месяца так и не нашёл.

В Кении, похоже, либо ешь очень просто, либо ешь очень красиво.
А середину съели мухи.

В кенийской деревне слово «строительство» звучит очень буквально.
Глина прямо под ногами. Её смешивают с водой, утрамбовывают в самодельные формы и оставляют сушиться.

Африканское солнце работает без перекуров и уже через месяц кирпичи готовы. Бесплатно. Без доставки и без «ожидайте подтверждения банка».

Если нет сил возиться с кирпичами, делают каркас из палок и обмазывают глиной. Чуть менее капитально, зато быстрее. Архитектура в стиле «я его слепила из того, что было».

В жару внутри прохладно, потому что глина держит температуру лучше бетонных коробок.

Я сам не архитектор, а дизайнер интерьера. Привык думать про свет, материал, текстуры, планировки. И для меня было по-настоящему удивительно наблюдать, как люди здесь планируют и строят своё будущее без ипотеки на 30 лет. Сами. Без рендеров и мудбордов, но с чётким пониманием, где будет спальня, кухня и куда падает утреннее солнце.

И пока мы выбираем оттенок стен по каталогу, кто-то просто строит на земле дом. Не покупает, но выращивает, как дерево.

Кукуруза в Кении — больше чем еда. Это религия, валюта и смысл вставать в пять утра.

Из неё делают всё: угали, лепёшки, каши. Ею кормят кур, коз, коров и, судя по взглядам, часто мужей. Средний кениец съедает кукурузы столько, что Никита Хрущёв расплакался бы от счастья: его мечта о «кукурузной сверхдержаве» здесь давно реализована.

Кукуруза вообще родом из Мексики, но в 16-м веке была привезена португальцами в Африку, где быстро прижилась.

Кения выращивает миллионы тонн кукурузы, но всё равно докупает ещё — съедают быстрее, чем растёт.

На востоке страны ночью жители патрулируют поля и стреляют в воздух, отпугивая слонов. Слон не столько съест, сколько вытопчет по праву сильного.

Электричества во многих домах нет, поэтому зёрна собирают, мелют и веют вручную. Я попробовал молоть. Через десять минут начал уважать кукурузу. Через двадцать — цивилизацию. Молоть языком гораздо легче 😜.

Интересные и бесполезные факты о кукурузе собрал в комментариях 🔥.

Косы и дреды — это далеко не всё, что умеют делать кенийцы.

Друг позвал меня на рождественские выходные в деревню к своим родителям. Там нет электричества, время течёт медленно, а вещи до сих пор делают руками, а не «добавляют в корзину» на сайте.

Про саму деревню расскажу отдельно.
А пока — про корзины. Настоящее искусство из ничего.

Растение маконге выращивают прямо здесь, на огородах. Листья срезают, сушат на солнце, красят натуральными красителями и вручную прядут нити. Буквально "на коленке".

Плетут все: женщины, мужчины, дети. Без курсов, без дипломов, без «смотрите мой мастер-класс по осознанному плетению». Корзины получаются прочные, яркие и переживут, кажется, даже своих владельцев. В них собирают урожай, носят продукты с рынка, хранят зерно, овощи и всякие домашние сокровища. И, конечно, это вопрос стиля: каждая хозяйка придумывает свой узор, чтобы быть единственной и неповторимой.

Мне изготовили персональную корзину для бутылки с водой.

Готовый результат смотрите в комментариях 🔥.

Обещал рассказать вам про главное блюдо Кении — угали.

Это плотная каша из кукурузной муки грубого помола. Без специй и без сантиментов.
Варят в огромных котлах, долго и упорно мешают. Потом торжественно переворачивают на блюдо — как торт, только без свечек.

Всё, что кладётся рядом, называется сукма. Это может быть мясо, рыба, курица, фасоль, капуста, шпинат, зелёный горошек, бобы.

В Восточной Африке угали едят каждый день — вместо хлеба, вместо гарнира, вместо «а что у нас сегодня».

Едят руками. Отламывают кусочек, скатывают шарик, большим пальцем делают углубление — получается съедобная ложка. Ею захватывают сукму — и в путь.

Мой фаворит — угали с дикорастущей травой мучунга. Лёгкая горчинка, характер и ощущение, что ты ешь что-то настоящее, а не туристическое. Растёт не везде, поэтому считается деликатесом.

Порция угали с сукмой стоит от 1️⃣5️⃣0️⃣ шиллингов ($1.2 или 110 ₽).

Каждый день есть угали я не готов.
Но иногда можно, хотя бы на один ужин почувствовать себя местным.

Если Африке нужен амбассадор — это масаи. Красный шарф (шука), бусы до плеч, тоннели в ушах, палка (когда-то копьё) и адуму — прыжки, где мужчины соревнуются с гравитацией.

Их предки пришли из района нынешнего Судана в Кению и Танзанию после 1500 года. Сегодня их около 2,1 млн человек. Живут кочевой или полукочевой жизнью, главное богатство — скот. Иногда пьют кровь коровы с молоком (не смузи, а традиция). Высокие, стройные — будто с обложки.

Внутри племени полигамия: невеста выходит замуж за весь род жениха. Обряды инициации у мужчин и женщин (обрезание) всё ещё практикуются и вызывают споры.

Чтобы посмотреть на масаев я поехал в Каджиадо. Молодой Масаи Джек провёл меня по деревне, я едва поспевал.

И тут отрезвление: все мужчины в красном просят деньги за фото. Женщины в бисере — тоже. Пока дети радовались шарику, взрослые спрашивали: «А нам что?»

Хотя мне повезло (мне всегда везёт): всех туристов возят в псевдодеревни: танец по расписанию, сувениры в 3–5 раз дороже, после шоу — смартфоны и по домам.

Помимо матату и паромов, в Кении отлично развит мототранспорт.
На суахили «пики-пики» — это мотоцикл.

Кенийцы ходить не любят. Всё, что дальше 1 км, — уже «очень далеко».
Поэтому мото-такси тут на каждом перекрёстке. Часто мотоцикл оборудуют удлиненным зонтом, он защищает от дождя и солнца. Но иногда можно увидеть холодильник или даже диван, на котором ещё и человек сидит.

За короткую поездку 2–3 км просят 1️⃣0️⃣0️⃣ шиллингов ($0,75 или 72 ₽).

Тук-туки дешевле — 7️⃣0️⃣ Ksh с человека ($0,50 или 50 ₽), и ещё можно поторговаться, если вас больше одного. Есть электро тук-туки с солнечной панелью на крыше местного производства.

Сегодня меня подвозили в телеге трёхколесного мотоцикла, и это тоже было круто.

Но иногда хочется масштаба.
Поэтому я уже дважды ездил в кабине огромного трейлера на дальние расстояния. Внутри как мини-квартира: спальное место, мягкое кресло с пространством для ног и панорамный вид на саванну с высоты второго этажа. Даже жирафы возле дороги смотрели на меня с уважением.

Образование в Кении построено по британской системе, начинают учить с двух лет:

2 года — детский сад,
6 лет — начальные классы,
6 лет — старшие классы,
3+ лет — колледж или университет.

У каждой школы своя форма одежды. Дети приходят к 6:30 утра и уходят в 17:00. Молитва, завтрак, обед, в младших классах — обязательный дневной сон.
Основной язык — английский, суахили — обязательный предмет. Кроме математики и английского — футбол, регби, лёгкая атлетика, дебаты, агрономия, церковные кружки.

Есть школы государственные (условно-бесплатные), частные (дорогие), международные (очень дорогие) и интернаты.
В государственных родители платят за форму, питание, учебники и «развитие школы». Даже 1️⃣0️⃣0️⃣0️⃣ Ksh для многих семей дорого.

Мне удалось побывать в двух школах — в маленькой деревне и в большой в Момбаса.
В государственной школе 1500 учеников. Классы по 100–120 человек.
Я этого не знал, поэтому подарки пришлось делить: кому-то ручку, кому-то конфету, каждому — воздушный шар.
Дети были счастливы, я тоже.

Транспорт в Кении — это когда твой Uber может быть лодкой, маршрутка — дискотекой, а бесплатный VIP-круиз реально существует.

В Момбасе есть не только матату с сабвуферами, которые проверяют твою веру в подвеску. Даже здесь, где белому человеку обычно всё «спешл прайс», можно устроить морскую прогулку… бесплатно.

Едете на причал, который местные просто называют ферри. Проходите рамки металлоискателей и смотрите «африканский Тетрис»: сначала на паром заезжают машины, тук-туки, телеги с фруктами, мотоциклы, и только потом — люди. Бизнесмены в костюмах, студенты с тетрадями, женщины с мешками на голове и детьми на спине, продавцы снеков (куда без них) и другие колоритные персонажи.

Паромов несколько, ждать недолго. Плыть тоже минут десять — идеально, чтобы сделать фото с океаном и поймать ветер в лицо.
И да, это бесплатно. То есть даром.

Так можно попасть из центра Момбасы к южному побережью и в район Диани.
А можно кататься туда-обратно — от жары, скуки или ради романтики без счета в конце.

Учёные говорят, что первый человек родился где-то в Кении.
Но сначала и Кении не было. Было побережье Суахили — города-порты, торговля с арабами, индийцами и персами, свои правители и свои войны.

А потом в 1498 году сюда приплыл Васко да Гама. Посмотрел на Индийский океан, на удобные гавани и решил, что всё это теперь «немножко португальское». Документов не показал, зато продемонстрировал корабли и пушки — в XVI веке это считалось достаточным юридическим основанием.

В 1593 году португальцы построили здесь крепость и назвали её Форт Иисуса.

В конце XVII века португальцев сменили оманцы.

Потом на исторический банкет приплыли британцы.
В 1895 году они объявили территорию своей колонией.
Форт им не мешал.

В 1963 году Кения стала независимым государством и форт остался уже как музей.

Когда-то вокруг него сформировался город.
Сегодня же он скорее формирует негатив:
цена билета в 4️⃣0️⃣0️⃣0️⃣ ($35 или 2800 ₽).

А вот вид снаружи на Индийский океан, лодки дау и закат — бесплатный и куда более впечатляющий.

Сегодня китайцы встречают Новый год — по восточному календарю наступает год Огненной Лошади: символ энергии, резких стартов и решений уровня «бросить всё и уехать к океану». Огненный Конь приходит раз в 60 лет и каждый раз с ускорением.

В Кении праздник заметен в китайских районах Найроби: фонарики, драконы, утка по-пекински, красные конверты и скидки на лапшу. Остальная страна живёт по своему ритму — жара, матату и дела без паузы.

А вот 1 января кенийцы встречают иначе: ночью — церковь, песни и молитвы, утром — пикники. Парки, дворы и пляжи превращаются в мангальные зоны: мясо, кукуруза, чапати, музыка и танцы. Алкоголь не обязателен — главное компания.

В полночь Найроби будто замирает: транспорт останавливается, люди ждут салют. Лучший обзор — с автобусов, на которые тут же залезают зрители. Клаксон, музыка, поздравления — и через час всё растворяется.

Утром остаётся главный праздник: спокойный день с едой на углях и ощущением, что жизнь просто идёт дальше.

Сегодня в России Масленица!
Люди едят блины, жгут чучело Зимы и надеются, что весна близко.

А я в честь этого праздника расскажу вам про кенийские блины. Они же — чапо или чапати.

Ими можно завтракать, ужинать и закусывать. Если где-то на улице шипит сковородка и пахнет маслом — всё, план на день отменяется.

Состав простой: пшеничная мука, вода, соль. Иногда яйца, если жизнь удалась. Тесто раскатывают и жарят до состояния «ну ещё один и домой». Домой, конечно, никто не идёт.

За полтора месяца я перепробовал чапо по всей стране. Лучшие встретились в Момбасе. Там их жарят на сливочном масле.
С одним чапо я даже сфотографировался.

Исторически чапо приехали из Индии вместе с рабочими, строившими железные дороги. Дороги построили, империи распались, а чапати остались и захватили страну без единого выстрела. Мягкая сила теста.

Стоят чапо от 2️⃣0️⃣ шиллингов ($0.12 или 14₽).

В общем, пока в России Масленица неделю, в Кении она круглый год.
Просто без чучела. Тут и так всё горит — на сковороде.

Пляжи Момбасы — это длинный, ослепительно белый коридор вдоль Индийского океана примерно на 150 км. Песок мелкий как мука, заход в воду пологий, вход бесплатный.

Инфраструктура и цены зависят от района. На Бамбури, Мтвапа или Ньяли кокос стоит как кокос, а лежак — как лежак. На Диани — уже как «лежак для белого туриста». Разница может доходить до пяти раз: за ту же тень, тот же кокос и ту же кукурузу на углях.

Песок при этом одинаково белый, океан одинаково тёплый, солнце одинаково беспощадное, а продавцы везде одинаково настойчивые.

Отливы тут тоже одинаковые. Вода уходит от берега на пару сотен метров, оставляя чистое дно и ощущение, что океан временно съехал. Купаться приходится среди водорослей. Потом начинается прилив и приносит их обратно в промышленных масштабах. Пляжи на пару часов превращаются в салат.

Жильё возле Диани в среднем в три раза дороже, чем в других районах. Так что выбирайте пляж не по пафосу, а по цене квартиры. Океан всё равно один и тот же.

В Момбасе животные — часть городского пейзажа, как пальмы и океан. Даже если вы не планировали сафари, оно само вас найдёт.

По белоснежным пляжам здесь неспешно гуляют бич-бои с попугаями, кокосами и предложениями «закат + лодка + дружба». За деньги, разумеется.

Рядом бродят верблюды: можно прокатиться и почувствовать себя караваном, потерявшимся между Индийским океаном и Инстаграмом.

В парке Холлер — своя фауна: огромные черепахи, жирафы и ленивое ощущение, что вы в документалке. Если прийти в нужное время, жирафов можно покормить. Стоит это 2200 шиллингов ($17 или 1550₽). За эти деньги вас официально признают частью пищевой цепочки.

Если приглядеться, по стенам и потолкам почти везде бегают гекконы — бесплатные и круглосуточные.

Обезьяны тоже. Настолько везде, что даже в полицейском участке их можно покормить.
Это ли не лучший повод наконец-то добровольно зайти к полицейским с очищенным кокосом?

Город Момбаса находится в 480 км южнее Найроби и имеет 1,2 млн жителей.

В период с 1887 по 1907 годы была административным центром Британской Восточной Африки, главный порт региона и ключевая точка торговли на берегу Индийского океана.

Здесь всегда жарко, почти всегда солнечно и влажно.

Я приехал сюда в гости к друзьям: посмотреть разные районы, пройтись по пляжам, проверить фрукты на зрелость и себя — на способность жить без кондиционера.

Пляжи в Момбасе как открытки: белый песок, пологий вход в воду, прибрежные пальмы нависают над водой как в рекламе "Баунти". Но океан с характером. Месяц назад до воды нужно было идти метров 300 по отливу, сейчас она ближе.

Белые туристы приезжают в Момбасу на удобных автобусах или прилетают самолётом за спокойным пляжным отдыхом: лежаки, рестораны с видом на океан, манго и кокосы по расписанию.

Отсюда же стартуют сафари в национальные парки на юге Кении — чтобы после идеального пляжа посмотреть на идеальную «дикую Африку» (которую я уже видел из окна матату 🤭).

Если надо ехать из Найроби в Момбасу, Кисуму, Найваша или Накуру (в Накуру лучше не ехать, если в планах нет покупки нового телефона), есть два пути: большой автобус с кондиционером или маленький матату "с видами".

Матату дешевле и отправляется в любое время после наполнения салона людьми. Пакеты, мешки, ящики, курицы и даже, иногда, диваны - едут привязанные на крыше.

Сидишь плотно, зато знакомишься со всеми быстрее, чем успеваешь пристегнуться (пристёгиваться тут, конечно, нечем).

В окне по дороге: слоны, буйволы, жирафы, зебры, бабуины. Я просил водителя притормаживать у животных, и он даже останавливался. В Кении это нормальная остановка — «у слона, пожалуйста».

Дорожные продавцы предлагают варёную кукурузу, пакеты с манго, жареные сосиски, чипсы, орехи, чай и все, что обычно продают в Кении у дороги. Очень помогает не умереть с голоду.

Матату на дальние расстояния — это не только поездка в пункт назначения. Это ускоренный курс по стране плюс бесплатное сафари.