Заканчиваем рабочую неделю странными новостями из мира велнеса.

В Японии набирает популярность довольно необычная практика: медитация в гробу. Люди ложатся в настоящий гроб на несколько минут, чтобы «пережить собственные похороны» и таким образом снизить уровень стресса.

Идея у организаторов простая. Когда человек символически сталкивается с мыслью о собственной смерти, мозг резко переключается: падает уровень тревожности, появляется ощущение паузы и, как ни странно, больше благодарности к жизни. Для тех, кто боится классического гроба, делают более «мягкие» версии — светлые, с тканями и спокойным дизайном.

Казалось бы, к гостиничной индустрии это имеет мало отношения. Но если посмотреть шире — это очередной пример того, как далеко сегодня заходит рынок велнес-опыта. Люди всё чаще платят не за услугу, а за эмоциональный сценарий: тишину, перезагрузку, необычный опыт, который выбивается из повседневности.

Коллеги, велнес сегодня — это уже давно не только спа, массаж и бассейн. Это индустрия впечатлений. И выигрывают те объекты, которые умеют придумывать собственные сценарии «ментальной перезагрузки» для гостей — желательно без необходимости сначала ложиться в гроб.

Хотя интересно, приживётся ли это у нас. Думаете, гробы смогут заменить русским баню и многочасовые разговоры за бутылочкой о смысле жизни? Хороших выходных!

🛎 Ночной портье в Telegram | в MAX

На Алтае продолжают развивать курорт «Манжерок». В планах — инфраструктура, семейный парк с аттракционами и… 17-метровая скульптура по мотивам алтайского эпоса, которую делает скульптор Даши Намдаков, чрезвычайно достойный выбор художника — позвали лучшего, а не того, кто под руку попался.

Проект серьёзный: обсуждения со старейшинами региона, культурный символ, работа с историей, орнаментами и эпосом. Скульптуру планируют установить на горе к 2027 году.

И вот тут возникает любимый вопрос прагматичных отельеров: а зачем на это тратить деньги?

Потому что курорт — это не только подъёмники, номера и рестораны. Это ещё и история места. Символы, фотографии, точки притяжения и поводы приехать. Иногда один такой объект делает для узнаваемости территории больше, чем десяток рекламных кампаний. Тем более что тренд на такие «точки силы» сейчас хорошо виден — говорили про это прошлой осенью.

Жаль, что в российском туризме к таким вещам пока относятся с лёгким скепсисом. Пока не появится очередь из гостей, которые едут посмотреть именно на этот символ.

🛎 Ночной портье в Telegram | в MAX

Решил поделиться с вами ещё одним фрагментом интервью с Александром Биба, президентом Cosmos Hotel Group. В нём он отмечает, что технологии помогают снижать издержки и повышать эффективность, но есть предел автоматизации: в гостиничном бизнесе гости по-прежнему едут к людям, а не к роботам.

▶️Также обсудили роль культурного кода. Российские отели всё чаще строят продукт вокруг локальной идентичности — и это может работать не только на внутреннем рынке, но и как экспортная модель гостеприимства.

Когда мы говорим об экспортной модели, мы, прежде всего, говорим о продаже культурной идентичности, которая хорошо репрезентует российский отельный бизнес. И здесь как раз речь идет не столько о простом воспроизводстве стандартизированной модели международного качества гостеприимства, сколько, напротив, о создании отелей, которые бы были уникальны предоставляемым сервисом и уникальны были своей идентичностью.

▶️Если переходить на уровень выше — от отелей к туризму — тут удобнее мыслить категорией туристического продукта — города, региона, страны. Инфраструктура развивается, но ключевой задачей остаётся создание понятных, уникальных предложений — когда локальные особенности, гастрономия и культура превращаются в полноценную точку притяжения для туристов.

На сегодняшний день огромное количество различных мер поддержки, но нет хорошего понятного предложения. И это касается как и отелей, так и некоторых регионов, где есть точки притяжения, но не создан, не запакован хороший продукт. <...> Это про УТП определенных городов и регионов. Это очень важно. Сейчас этим не в должноv объёме занимаются. Но где-то все-таки это появляется и появляется значительно, на глазах
растёт.

Смотрите и слушайте полную версию интервью, где вам удобно:

💬 Telegram
📷 YouTube
📺 VK Video
📺 Rutube
🎵 Яндекс Музыка
💬 MAX

#эксклюзив в 🛎 Ночном портье в Telegram | в MAX

Среда — маленькая пятница и поэтому несколько слов о роли гостиничных баров. Простая, но важная мысль: успешный бар в отеле — это не просто стойка с коктейлями, а отдельный продукт со своей экономикой и сценарием жизни.

🔽Во-первых, бар должен быть частью ДНК отеля. Когда он выглядит как «универсальный бар при гостинице», он почти всегда проигрывает городским проектам. А вот когда бар продолжает идею самого отеля — через атмосферу, музыку, коктейльную карту и стиль сервиса — он начинает работать как точка притяжения не только для гостей, но и для местных.

🔽Во-вторых, экономика. Напитки всегда дают более высокую маржинальность, чем кухня. Поэтому грамотные отели строят бар вокруг коктейлей, вина и авторских позиций, а не пытаются конкурировать с пивными пабами. При этом важно, чтобы гость оставался в баре дольше — музыка, небольшое гастрономическое меню, события и живая атмосфера напрямую влияют на средний чек.

И здесь я регулярно сталкиваюсь с парадоксом. Иногда с удивлением обнаруживаю, что в отеле уровня 5⭐️ лобби-бар закрывается в 23:00. Аргумент менеджмента обычно звучит одинаково: «Гости всё равно не ходят».

Но у меня тут возникает простой вопрос: а зачем им к вам идти?

Сильный гостиничный бар — это не обслуживающая функция для постояльцев. Это сцена, где происходит жизнь отеля. И когда она работает правильно, бар формирует имидж гостиницы и способен приносить очень серьёзную выручку. Иногда — больше, чем некоторые рестораны внутри тех же отелей.

🛎 Ночной портье в Telegram | в MAX

В марте в Лондоне откроется Hotel Indigo London K West Shepherd’s Bush — проект на 231 номер, появившийся в здании бывших студий звукозаписи BBC Kensington House. Архитектура и интерьер аккуратно обыгрывают музыкальное прошлое здания: в дизайне использованы отсылки к студийной культуре, а часть материалов в проекте — переработанные и повторно использованные.

F&B здесь сразу поставили в центр концепции. Ресторан Flock построен вокруг открытой кухни и большой пицца-печи, а кухню возглавит модный в Лондоне шеф Сами Сайги. Отель активно интегрируется в район: в программе — сотрудничество с локальными пивоварнями и производителями Западного Лондона, а арт-программу курирует местная галерея Art Story.

Позже, в 2026 году, в отеле откроется K West Spa — полноценный wellness-кластер с термальной зоной, шестью кабинетами для процедур, spa-садами и фитнес-пространством. Параллельно в отеле запустят гибкие коворкинг-пространства и регулярную культурную программу — от лекций до локальных событий.

Если смотреть на проект как на модель для индустрии, то это типичный пример современного lifestyle-отеля: сильная история здания, локальные партнёрства, гастрономия как ядро продукта и общественные пространства, работающие не только на гостей, но и на жителей района. Именно такие проекты сегодня и формируют экономику городских отелей в крупных мегаполисах.

Важный момент для нас. Мир гостиничного девелопмента давно ушёл в сторону сложных концепций: история места, гастрономия, комьюнити, искусство, события. Поэтому периодически считаю своим долгом показывать такие проекты российским отельерам — просто чтобы напоминать: индустрия за пределами страны продолжает двигаться вперёд. И если за этим не следить, очень легко однажды обнаружить себя в гостиничном музее начала 2000-х.

#новый_отель в 🛎 Ночном портье в Telegram | в MAX

Семейство AZIMUT Hotels продолжает развивать свою арт-программу «Номер с видом». Новый объект появился в Астрахани — на крыше AZIMUT Сити Отеля установили световую инсталляцию «От этих слов светлее» художника Владимира Абиха. Это уже второй паблик-арт объект проекта: первый был открыт в прошлом году в Нижнем Новгороде.

Важно, что речь идёт не просто о выставках внутри отеля. Многие гостиницы уже давно работают с искусством — например, делают экспозиции в лобби или временные выставки, как это происходит в Hotel Continental или MYS. Это хорошая практика, которая оживляет пространство отеля и даёт художникам площадку.

AZIMUT пошёл чуть дальше и вынес искусство в город. Художники работают не только с интерьером, а с самим пространством вокруг отеля — крыши, фасады, ступени. В результате появляется паблик-арт, который становится частью городской среды и виден не только гостям, но и жителям города.

Если смотреть шире, получается довольно интересная конструкция: туризм приносит региону деньги, художник получает масштабную площадку для высказывания, а отель — новую точку притяжения для гостей.

Для сети с большой географией это может со временем превратиться в целую карту арт-объектов по стране — и довольно необычную стратегию для гостиничного бренда. Следим.

🛎 Ночной портье в Telegram | в MAX

8 марта — один из самых сложных праздников для упаковки. Слишком много клише, слишком высокая конкуренция, слишком понятный повод. Сделать «ещё один ужин» — проще всего. Сделать идею — уже сложнее.

Понравилось, как в Four Seasons Hotel Moscow пошли не от ингредиентов, а от концепта. Сет-меню выстроили по архитектуре парфюма: верхние ноты, сердце, цветочная середина, база, шлейф. То есть ужин превращён в композицию — с развитием, акцентами и финалом.

Это сильный ход именно как продуктовая логика. Парфюм — метафора, напрямую связанная с 8 марта и женской аудиторией, но без банальных тюльпанов на тарелке. Появляется драматургия: гость не просто ест, он «проживает композицию».

И вот здесь главное. Они продают не набор блюд за 12 500 руб., а историю, которую можно рассказать: «мы с моим парнем (подругами) были на ужине, где каждый курс — как нота аромата». В премиальном сегменте это критично — воспоминание становится частью продукта.

Действительно хороший пример того, как праздник превращают в концепт. И как за счёт идеи можно удерживать маржинальность, не скатываясь в скидки и комплименты.

🛎 Ночной портье в Telegram | в MAX

С 1 марта 2026 года вступили в силу требования к вывескам и табличкам: публичная информация — на русском языке. Иностранные слова допустимы только при равнозначном дублировании, где русский текст — первый, того же размера и визуального веса. Исключение — зарегистрированные товарные знаки и фирменные наименования.

Для отелей это не просто вопрос лингвистики, а операционная задача. Навигация, таблички, стойки, фасады, POS-материалы — всё придётся привести в порядок и согласовать с муниципалитетами. Международным брендам проще — их товарные знаки защищены. А вот независимым объектам с «Boutique», «Apart» и «Hotel & Spa» в названии стоит заранее проверить, где заканчивается стиль и начинается нарушение.

История не про штрафы (хотя и про них тоже), а про приоритет русского языка в публичном пространстве. Но рынок снова получает сигнал: нейминг и айдентика — это уже не только маркетинг, но и зона регуляторного риска.

Готовим малярные кисти и дизайнеров!

🛎 Ночной портье в Telegram | в MAX

Забавный тренд: «зумеры» массово ностальгируют по СССР, в котором никогда не жили. Психологи называют это «анемойя» — тоска по эпохе, к которой ты не имеешь отношения. Но для гостиничного рынка это не мем, а вполне прикладной сигнал.

Это не про политику. Это про запрос на предсказуемость, общность и «аналоговый» ритм жизни. Молодая аудитория устала от алгоритмов, дедлайнов и цифрового шума — и начинает романтизировать дворы, кружки, библиотеки, квартирники, живое общение. По сути, они хотят не СССР, а ощущения безопасности и человеческой среды.

Для отельеров это возможность. Ретро-форматы, переосмысленные дома отдыха, камерные особняки, лекции, винил, общие столы, гастро с понятным вкусом — всё это работает, если сделано честно, а не в формате пластикового самовара на ресепшене. Не музей пыли, а аккуратно отредактированная ностальгия с современным комфортом.

Главное — помнить: поколение Z не хочет жить без интернета и доставки. Оно хочет атмосферы, но без дефицита. И тот, кто соберёт этот баланс аккуратно, получит не просто гостей, а лояльную аудиторию, которая будет возвращаться за «ощущением эпохи», а не за скидкой.

Hilton Ленинградская, для Вас написал в первую очередь!

🛎 Ночной портье в Telegram | в MAX

В этом году я уже несколько раз писал, что классический формат «приехать просто отдохнуть» больше не работает сам по себе — современный гость покупает не дату в календаре, а продуманный сценарий поездки.

И вот свежий пример. AZIMUT Парк Отель в Переславле к 8 Марта предлагает не просто проживание, а тематические выходные с конкретной точкой притяжения — итальянским ужином 8 числа. Живая музыка, винная дегустация, отдельное меню — то есть понятный вечер с программой, ради которого и принимается решение поехать.

Важно еще и то, что сценарий собирается не только вокруг ужина. В течение всего заезда отель раскладывает программу для разных аудиторий — чтобы гость не «досиживал» время в номере, а постоянно находился внутри опыта. В расписании:
🔴 арт-мастерские и творческие занятия;
🔴 танцевальный мастер-класс для пар;
🔴 детский кулинарный класс по приготовлению пиццы;
🔴 семейные игры, турниры и конкурсы;
🔴 карнавальная мастерская по созданию масок;
🔴 подарки и активности от спортивно-оздоровительного центра.

Что здесь важно с точки зрения управления: отель продаёт не номер, а повод. Повод ускоряет бронирование, снижает чувствительность к цене и поднимает средний чек — ужин, напитки, дополнительные ночи, сопутствующие услуги качают из кошелька гостя внутри объекта. Учимся!

#специальный_тариф в 🛎 Ночном портье

Мы внимательно следим за въездным потоком «в целом», но если разбирать по факту, ключевой рынок для России сегодня — Китай. И вопрос уже не в том, как привлечь китайцев, а в том, насколько отели вообще готовы подстраиваться под их поведение и ожидания.

По материалам АСИ получился довольно чёткий портрет китайского гостя. Базово — это женщина 22–40 лет, с высшим образованием, из крупного мегаполиса, путешествует небольшой компанией. Доход — 100–200 тыс. юаней в год (≈ 1,3–2,6 млн руб.). Поездки — до 2 недель, часто вне пиковых дат.

И самое интересное — в деталях, которые напрямую бьют в операционку отеля. Завтрак — ключевой приём пищи, и он должен быть плотным. Больше горячего, супы, рис, лапша — а не только омлет и круассан. В номере обязательны тапочки, зубные наборы, чайник, стабильный Wi-Fi. Критична возможность платить UnionPay и AliPay. Плюс — минимум навязанных услуг и неожиданных доплат: китайский гость любит, когда всё включено и прозрачно по цене.

Есть и культурные нюансы, которые часто недооценивают. Негатив к политическим темам, слабое владение иностранными языками (спасают голосовые переводчики), отсутствие культуры чаевых при высоких ожиданиях сервиса. И отдельный пласт — символизм: избегают цифры 4, ценят «статусные» этажи, обращают внимание на цвета и приметы.

Если коротко: China Friendly — это не табличка на ресепшне, а набор конкретных решений в продукте. И чем быстрее отели это приземлят в стандарты, тем легче будет конвертировать поток в деньги, а не просто в загрузку.

🛎 Ночной портье

Иногда читаешь отельные анонсы мероприятий и ловишь себя на ощущении, что это не афиша, а сценарий сериала на «Культуре» в прайм-тайм.

8 марта в The St. Regis Москва Никольская — чайная церемония «Этикет и легенды династии Астор». Формулировка уже сама по себе звучит так, будто тебя сейчас не чаем поить будут, а в родословную запишут. В программе всё и сразу: балет под рояль, поэзия, игристое, легенды мисс Астор и, на всякий случай, анимация для детей — чтобы никто не ушёл без культурного шока.

Отдельно умиляет масштаб жанрового микса. Ты вроде пришёл на чайный этикет, а оказался между балетной па-де-де, декламацией Бродского и розыгрышем призов. Чуть не хватает только мастер-класса по сервировке устриц и лекции про модерн в архитектуре — и был бы полный культурный all inclusive.

Но если без иронии — формат показательный. Отели всё активнее уходят в «событийность ради смысла»: не просто накормить, а занять гостя, создать повод прийти ночевать, а потому что интересно, что происходит. Другое дело, что в погоне за вау иногда получается не событие, а культурный винегрет. Хотя, возможно, именно на это и расчёт.

🛎 Ночной портье

Показали, как будет выглядеть двор будущего отеля House of Faith в Санкт-Петербурге — рендеры опубликовала студия APAA (Алексей Пенюк и Анастасия Артемьева). Проект развивается в историческом здании XIX века с видом на Воскресенскую набережную.

Фонд — 140 номеров, заявлены несколько гастрономических концепций, собственная галерея и спа. То есть ставка идёт не на «бутик при набережной», а на полноценный городской lifestyle-кластер, где отель — лишь часть культурной среды.

Само здание с сильной биографией: раньше здесь располагался «Дом призрения вдов и сирот придворного духовенства», учреждённый Александром III. Для девелопмента это, с одной стороны, маркетинговый актив, с другой — сложная реставрационная рамка, где любая ошибка стоит дорого и репутационно, и финансово.

Отдельный штрих — инвесторская структура. В проект заходит коллекционер Сергей Лимонов, а значит арт-составляющая будет не номинальной: заявлено использование предметов из фонда Limonov Art Foundation. Это уже не просто «картины в лобби», а попытка встроить искусство в саму ДНК объекта.

В сухом остатке — ещё один пример того, как премиальный отель в центре города сегодня собирается не из номеров, а из смыслов: история здания, гастрономия, арт, публичные пространства. Конкурировать только видом на воду в этом сегменте уже давно недостаточно.

🛎 Ночной портье

Таиланд запустил гастрономические автотуры по восточным провинциям — формат, где турист не живёт в одном курорте, а едет по маршруту от города к городу, исследуя локальную кухню и малые территории. На поверхности — гастрономия, по сути — инструмент перераспределения турпотока и денег из перегретых хабов в регионы.

С точки зрения объектов размещения это новая логика ночёвок. Вместо одного длинного проживания рынок получает цепочку коротких остановок: 1–2 ночи в каждой точке маршрута. Оборот номерного фонда растёт, а спрос начинает доставаться тем локациям, которые раньше жили на периферии туристических потоков.

Меняется и экономика продукта. Ресторан при отеле перестаёт быть сервисом — он становится поводом для заезда. Локальная кухня, фермерские продукты, гастро-идентичность начинают генерить ночёвки.

Стратегически ход точный: страна разгружает перегретые курорты, распределяет доход по регионам и продлевает длительность поездки. Еда здесь лишь триггер — настоящая цель в растягивании туриста по карте.

Если перекладывать на Россию, потенциал очевиден: Алтай, Кавказ, Байкал, Русский Север, Золотое кольцо. Но вот, к сожалению, гастрономия у нас пока чаще живёт в формате фестивалей выходного дня, а не полноценных маршрутных продуктов, которые тянут ночёвки по всей цепочке.

Коллегам из Минэка на заметку: будущее региональной загрузки — в маршрутах, где ночёвка становится частью пути, а не конечной целью поездки. В Таиланде это уже поняли!

🛎 Ночной портье

Сегодня День Рождения отмечает Hotel Continental — повод посмотреть на отель не через пресс-релиз, а через то, как он прожил последний год на рынке.

За 2025-й Continental провёл более 450 мероприятий, через конференц-инфраструктуру прошло свыше 50 тыс. гостей, а программа лояльности приросла ещё на 3 тыс. участников. Цифры для городского business & MICE-отеля показательные — особенно в год, когда корпоративный сегмент в целом стал осторожнее в расходах.

Но важнее даже не объём, а то, как отель последовательно собирает вокруг себя культурную и эмоциональную надстройку. Участие в Антикварном салоне, выход на арт-ярмарки как полноценного экспонента, собственная коллекция современного искусства, интегрированная в пространство — Continental системно двигается в сторону арт-позиционирования, где искусство не декор, а часть ДНК.

Туда же ложатся коллаборации, фирменный scent(запах)-маркетинг, имиджевые съёмки, работа с локальными художниками и международными брендами. По сути, отель строит не только номерной продукт, а среду — ту самую «экономику впечатлений», о которой мы так много говорим последние годы.

И в этом смысле Continental — показательный кейс московского рынка: как классический городской бизнес-отель постепенно переупаковывается в lifestyle-площадку, не теряя при этом MICE-ядра.

🛎 Ночной портье

Масленичную неделю начинаем с показательной аналитики. Пока шефы в отелях пакуют «блинную неделю» и уже жарят стопки на завтраках, консалтинг тоже не спит: Strategy Partners посчитали «индекс блина» в 12 странах — почти как RevPAR, только на молоке и яйцах.

Дешевле всего масленичный сет — в Эфиопии: 4,8 рубля за блин. Далее Египет, Узбекистан, Индия, Таджикистан — весь диапазон до 6 рублей. Самые дорогие — Южная Корея (18,3 руб.), затем Армения и Китай. Россия в середине — около 8,7 рубля, рядом Белоруссия.

Методика базовая: молоко, яйца, мука, сахар, масло, соль — чистая себестоимость без «фермерских» надстроек и бренд-шефов. Разницу формируют экономика, логистика, энергия, господдержка и аграрка. По сути, блин выступает гастрономическим аналогом «индекса бигмака» — быстрый срез экономики через еду.

Гостиничный нюанс в другом. Номинально дешёвый блин ≠ доступный: в странах с низкими доходами доля трат на еду выше. Поэтому «блинный туризм» — скорее инфоповод, чем реальный драйвер поездок. Зато для F&B — рабочий инструмент вовлечения.

Туроператоры параллельно фиксируют охлаждение масленичных туров. Праздник остаётся домашним (71% пекут сами), а короткие поездки проигрывают базовым расходам. В итоге Масленица — сильный F&B-магнит внутри отеля, но слабый генератор загрузки.

Если на гостиничном: блины продают завтраки и локальный трафик, а не номера. Значит печь нужно так, чтобы к вам шли соседи — туристов специально на блины ждать не стоит.

Самые интересные предложения московских и питерских отелей на масленицу, как всегда, можно посмотреть в GASTROhotel.

🛎 Ночной портье

После десятилетнего перерыва на BBC One вышел второй сезон «Ночного администратора» — и индустрии гостеприимства он снова интересен не только как шпионский триллер, но и как сериал про отельную изнанку. Том Хиддлстон возвращается к роли Джонатана Пайна — бывшего разведчика, который когда-то работал под прикрытием ночного портье. Сюжет продолжает линию спустя 8 лет после финала первого сезона.

Как и раньше, проект принципиально снимают на реальных локациях, без павильонов. В Великобритании — Лондон, историческая станция метро Aldwych (закрыта для пассажиров с 1994 года), викторианская резиденция в Оксфордшире и валлийский Three Cliffs Bay. Международный блок — Колумбия (Медельин и Картахена) и Испания: Тенерифе, Мадрид, Барселона, Коста-Брава и Пиренеи.

Отельная фактура: в Картахене снимали в бутик-особняке Casa Pestagua XVIII века, на Коста-Брава — в историческом La Gavina между двумя бухтами в S’Agaró, а в Барселоне — в курорте Torre Melina Gran Meliá с садами и rooftop-террасой.

Действительно люблю такие сериалы! Это, конечно, отдельный кайф — наблюдать, как отели снова становятся не просто фоном, а полноценной частью драматургии.

#кинотеатр в 🛎 Ночном портье

Коллеги, в честь красной даты на календаре — кейс, как отель может обыграть 14 февраля, не скатываясь в лепестки роз и «игристое в номер».

Бутик-отель Бутик-отель «39» в Ростове, которому я, к слову, лично вручал награду WhereToTravel 2025 как лучшему бутик-проекту, снова зашёл с креативом через формат, а не через декор. Вместо романтических пакетов — закрытый клуб быстрых свиданий: 8 мужчин, 8 девушек, 8 раундов по 15 минут. Карточки-подсказки, диджей-модератор, игристое как социальный разогрев — готовый сценарий вечера, где отель выступает продюсером знакомств.

Важно, что это камерный бутик-масштаб, а не поток на 100+ гостей: контролируемая атмосфера, высокая вовлечённость, после интерактива — дискотека как второй акт для продолжения общения без таймера. По сути, отель не бьётся за пары, а создаёт отдельный спрос под одиночную аудиторию — и это стратегически куда точнее.

Как бы я хотел сегодня оказаться в Ростове — чисто с профессиональным интересом. Проверить, хватает ли 15 минут, чтобы от «чем занимаетесь?» дойти до «пойдём посмотрим номер». Ну и, конечно, как гостиничный человек, задать главный вопрос вечера: конвертируется ли всё это потом в реальные бронирования. Потому что одно дело — искра за столом, и совсем другое — совместный check-in.

🛎 Ночной портье

Пока весь мир (где-то чуть громче, где-то, как у нас, потише) живёт Олимпиадой, отели тоже стараются не выпадать из глобальной повестки. Хороший пример — ролик Bvlgari Hotel в Милане, где команда сотрудников превращает свою ежедневную работу в «олимпийские дисциплины»: хаускипинг, швейцары, официанты, фронт-офис — каждый будто идёт за своей золотой медалью. Знаю, что сказал криво - просто очень хотелось обыграть слоган «Reach for Gold!»

С точки зрения маркетинга ход точный. Отель не просто отрабатывает инфоповод, а встраивает его в собственный продукт и команду. Получается не абстрактный «праздничный пост», а живой контент, который одновременно работает и на внешний бренд, и на внутреннюю культуру.

Вроде мелочь — маленький видосик. Но именно из таких мелочей и складывается ощущение современного, включённого в повестку бренда/отеля. Учимся.

🛎 Ночной портье

Тем временем в России пытаются раскачивать новый вид «иммерсивного туризма». В Тульской области продолжают собирать маршруты промышленного туризма: команда регионального агентства развития туризма выехала сразу на три площадки — «Тулаэлектропривод», «Презент Упаковка» и «Аурика», чтобы на месте понять, как из производственных процессов собрать экскурсионный продукт.

Логика понятная: не просто водить гостей вдоль станков, а упаковать производство в сценарий. Где безопасно провести, что показать, какие этапы действительно интересны, а какие лучше оставить технологам. По сути — попытка превратить B2B-процессы в B2C-впечатление.

Сами предприятия разнопрофильные: от электроприводов для трубопроводной арматуры до гибкой упаковки и слуховых аппаратов. Для туризма это даже плюс — маршрут получается не про одну фабрику, а про индустриальный срез региона.

Если смотреть шире, промтуризм — это способ расширять повестку поездки без строительства новых точек притяжения. Гостю добавляют контент к визиту, региону — дополнительный трафик, бизнесу — витрину бренда. Вопрос, как всегда, в упаковке: между «интересно посмотреть» и «поехать ради этого в регион» дистанция в один сильный продюсерский подход.

Ну и, будем честны, для массового туриста индустриальный маршрут окончательно сложится в продукт только тогда, когда в нём появится что-то понятное на уровне эмоции — условная экскурсия на производство тульских пряников.

🛎 Ночной портье благодарит за фото министерство культуры Тульской области

Рабочую неделю хочу завершить личным наблюдением. Чем больше времени провожу в отелях, тем заметнее простой сдвиг: безошибочный сервис больше не равен сильному впечатлению. Мы много лет учили команды «правильному сервису»: стандарты, скрипты, чек-листы, контрольные звонки, тайные гости. В итоге научили — сервис стал ровным, предсказуемым и безопасным. Но вот парадокс: ровный сервис всё чаще перестал быть запоминающимся. Он работает — но не цепляет.

Сегодня гость очень быстро считывает, с ним живой человек действительно разговаривает или функционирует по инструкции. Формально всё может быть безупречно: улыбка, фразы, скорость. А ощущения контакта нет. Как чат-бот в красивой униформе — не придерёшься, но и тепла ноль. И наоборот: иногда сотрудник чуть отступил от регламента, но попал в настроение гостя — и именно это потом вспоминается.

Проблема не в стандартах — без них хаос. Проблема в том, когда стандарт становится потолком, а не опорой. Если сотрудник боится подумать и адаптироваться, сервис превращается в механику. Гость это чувствует мгновенно, даже если не может сформулировать.

Мне нравятся те отели, где фронт не просто обучен процедурам, а натренирован на внимание и контекст. Где разрешено быть человеком, а не только исполнителем шага №7 из регламента. Технологии выровняли процессы. Теперь конкуренция — в качестве живого контакта. И это куда сложнее автоматизировать.

🛎 Ночной портье

Завтра Международный день бармена — хороший повод посмотреть, как отели работают с барной культурой не формально, а системно.

Stella di Mosca последовательно выстраивает редкий для отельного бара формат — регулярные гастроли сильных барных команд со всей страны. Не разовые «звёздные» привозы ради афиши, а продуманная серия гестов с понятной концепцией и стабильным качеством.

В декабре в лобби-баре работала команда казанского More — двукратного «Бара года» WHERETOEAT. Уже скоро в Москву приезжают «Медные трубы» из Нижнего Новгорода — лауреаты Barproof Awards и один из самых заметных региональных баров последних лет с узнаваемым стилем и сильной миксологической школой.

Ключевой момент в этой истории — не сами гесты, а их регулярность. Необходим фиксированный ритм (раз в месяц или квартал), понятные критерии отбора команд и заранее объявлённый календарь формируют предсказуемость не только для гостей отеля, но и для местных. жителей. В таком формате посещение бара будут планировать заранее, а события перестают быть шумом и работают как системный маркетинговый инструмент.

С управленческой точки зрения это хороший пример того, как отельный бар может выстраивать долгую коммуникацию с локальной аудиторией и гостями отеля одновременно. Когда серия живёт по понятной логике, регулярность действительно оказывается важнее громкости — и даёт долгий эффект для бренда.

🛎 Ночной портье

За декабрь Four Seasons Hotel Moscow продал арабским туристам 1 769 медовиков — почти 58 порций в день. Для лобби-ресторана Silk Lounge это уже не просто удачный десерт, а стабильный драйвер внешнего трафика: осенью спрос держался на уровне около 1 000 порций в месяц, и почти все покупатели — гости из стран Ближнего Востока, в том числе те, кто в отеле не проживает.

Медовик стал хитом не благодаря спецпредложениям или рекламе, а за счёт чистого сарафанного радио и соцсетей. В арабском сегменте он активно расходится как обязательный пункт программы в Москве — наравне с Красной площадью. Гости приходят целенаправленно, фотографируют витрину, берут десерт навынос и увозят с собой не сувенир, а гастрономический маркер города.

Нынешний формат подачи — продолговатый, с отсылкой к медовым сотам и аккуратной геометрией под интерьер отеля. Внутри — мягкие медовые коржи со сливочно-сметанным кремом, сверху — карамелизированные пчёлы и логотип отеля. Три года назад это был нишевый эксперимент на 10 порций в день, сегодня — 50+ ежедневно без признаков замедления.

Цены «туристические»: пирожное — 2 100 руб., торт — 11 500 руб. И это как раз тот случай, когда чек никого не пугает.

Для отельеров — отличный кейс того, как F&B работает на бренд и узнаваемость за пределами номерного фонда.

🛎 Ночной портье

Московский Театр Олега Табакова открыл 2026 год премьерой «ТОТ самый № 13» — третьей версией легендарной комедии положений по пьесе Рэя Куни Out of Order. Действие — в дорогом лондонском отеле, в номере, где один неверный шаг превращает обычный вечер в цепочку катастроф.

По сюжету помощник премьер-министра приходит в номер совсем не на рабочую встречу, но всё быстро летит в пропасть: появляется “бездыханный незнакомец”, подключаются супруг, сотрудник отеля, помощник и даже монахиня. Классический Куни: чем больше герои пытаются “сохранить лицо”, тем сильнее оно сползает.

Отдельная гостиничная радость — сам номер 13, который живёт собственной жизнью: мигает проводка, капризничает окно, декорация становится полноценным персонажем. Любой отельер узнает это чувство: когда объект начинает играть против тебя, а гости уверены, что так и задумано.

Ирония в том, что спектакль про Великобританию, а считывается всё слишком хорошо. Ошибаются и политики, и сотрудники отеля — просто у первых последствия громче, а у вторых смена длиннее.

🛎 Ночной портье

Еще одна страна решила сделать из тюрьмы отель — Япония готовит к открытию HOSHINOYA Nara Prison, первый в стране люксовый проект на базе бывшего исправительного комплекса. Он находится в Наре, первых гостей планируют принять 25 июня 2026 года.

Здание Nara Prison — один из немногих сохранившихся объектов эпохи Мэйдзи (культурное наследие): красный кирпич и радиальная планировка корпусов выглядят как учебник по архитектуре. Его тщательно реставрировали и переосмыслили: из одиночных камер сделали 48 двухкомнатных люксов (спальня + гостиная), где исторические детали аккуратно встроены в современный интерьер.

Цена ночи — ориентировочно 200–260$, а рядом откроется музей тюремной истории. Это явный сигнал, что проект рассчитан не только на проживание, но и на культурный поток.

Тюрьмы-отели в мире уже встречались, но в случае с Нарой это не “аттракцион на один раз”, а полноценная реконструкция исторического объекта с сохранением характера здания и понятными стандартами гостиничного бизнеса.

Понятный пример, как проекты с сильным контекстом дают не только PR-эффект, но и помогают поднимать средний чек и удерживать гостя в регионе дольше — даже если изначально это место было совсем не про гостеприимство. Бронируем?

#необычный_отель в 🛎 Ночном портье