Спасаясь от Октябрьской революции 1917 года, около 250 000 иммигрантов поселились в Иль-де-Франс. Особенно в Булонь-Бийанкур, где многие из них работали на заводах Renault. Boulogne -Billancourt быстро переименовали в Бийанкурск.

Некоторые выбирали Лазурный берег, другие отправлялись в те регионы, где требовалась рабочая сила: в Нормандию — на металлургические заводы, на север и восток — для разминирования полей сражений, в долины Родана — на химические предприятия, на юго-запад — в сельское хозяйство, а также в Марокко, Алжир и Тунис.

Эмиграция из Рос. Империи оставила значительный след и в 15-м округе Парижа, где открывались рестораны, ассоциации и предприятия.

Однако иерархии сохранились даже в эмиграции: богатые предпочитали жить в буржуазном 16-м округе, где обосновались князья, аристократы и дочь Распутина.

«Выходцы из Российской Империи выделяются на старинных фотографиях: даже если они работали на фабрике, всегда были хорошо одеты и носили галстук», – отмечает Андрей Корляков, историк, специализирующийся на русской эмиграции. До своего приезда во Францию ​​многие из них привыкли носить меха, диадемы и трости. «Прежде мы были принцами! Потом стали таксистами», – говорит Дмитрий, потомок эмигранта из пригорода Медон.

Полиглоты, интеллигенты, культурные и образованные люди легко нанимаются на заводы. «Некоторые станут инженерами и внесут свой вклад в славу Франции, регистрируя патенты и создавая инновации», — говорит Корляков. Например, Андрей Браун, который работал в Renault и изобрел вычислительную машину в 1930-х гг.

Сегодня в Hauts-de-Seine по-прежнему проживает большая русскоговорящая община, в основном в Булони, Медоне и Шавиле. #русскиевпариже