Мне всегда нравились отели с искусством — они дают не просто ночлег, а образ, эмоцию, за которой хочется вернуться. Поэтому запуск арт-резиденций в AZIMUT Hotels — это хорошая новость.

Программа называется «Номер с видом»: художники из разных городов приезжают в незнакомые места, живут там неделю, впитывают атмосферу — и создают паблик-арт прямо рядом с отелями. Идея творческого путешествия так захватила сообщество, что на опен-колл, организованный куратором Анастасией Прониной, пришло больше 150 заявок из 30 городов.

Два объекта уже открылись. В Нижнем Новгороде красноярский художник Гриша Шаров в первый же вечер увидел закат на набережной, над которой возвышается отель – это любимое место горожан для прогулок. Тогда он придумал скульптуру: солнце, которое сидит на лавочке и ждёт собственного восхода. «Солнце ждёт рассвета» — объект, с которым хочется дружить: подсесть, сфотографироваться, погладить.

В Астрахани петербургский художник Владимир Абих — он работает с текстом как с художественным инструментом — вдохновился советской неоновой вывеской гостиницы «Лотос», в здании которой теперь и находится отель. На крыше появилась 25-метровая надпись «От этих слов светлее» — фраза, которая рифмуется с городом и его историей одновременно.

Идея проекта в том, чтобы искусство выходило за стены отеля и становилось частью городской среды — доступной всем, не только гостям. Планы у сети амбициозные: масштабировать программу на все 50 городов присутствия. Так что у каждого отеля сети AZIMUT скоро появится своя история.

В двух часах от Каира — если повезёт с пробками — есть деревня Тунис на берегу озера Карун.

Пальмы, буйволы на полях, глинобитные дома в зарослях гибискуса. По сравнению с Каиром это другая вселенная.

В марте здесь открылась Villa Fayoum — бывшая мастерская художника, переделанная в гостевой дом на двенадцать номеров. Проект Флориана Амерелера, владельца культового Al Moudira в Луксоре, и Зейны Абухейр, которая этот отель построила и потом продала ему же.

Вместе они собрали интерьер из антикварных викторианских кроватей, мебели середины XX века, египетских литографий и случайных находок у торговцев антиквариатом в Каире и Александрии. Старый османский камин с изникской плиткой установили в зимнем саду. А еще там муранская лампа 1920-х, кресла в стиле ар-деко, ковёр с Суматры. Всё это как-то уживается вместе — и выглядит не как дизайн-отель, а частный дом.

За едой следит шеф, которая стажировалась у Фрэнсиса Мальманна — аргентинского повара, звезды Netflix, главного апостола готовки на открытом огне. Меню — по сезону, из продуктов с фермы Moudira.

В мае команда Taste In The Shell отправится с небольшой группой в гурманское путешествие по Ирландии.

Oyster Saga, 24–29 мая — устричная сага в прямом смысле слова, написанная путешественником и прекрасным рассказчиком Денисом Левченко, который сам же проведёт группу по всему маршруту.

Два визита на фермы с выдающимися устрицами. Первая — DK Connemara Oysters, обладатель трёх звёзд Great Taste Awards 2025, главного приза независимой дегустационной премии. Вторая — семейная ферма Kelly Oysters: там выдают резиновые сапоги, и вместе с одним из Келли вы выходите прямо в залив, собираете устриц сами и едите их тут же, на историческом пирсе.

Но Ирландия — не только устрицы. Ньюгрейндж — древний курган в долине Бру на Бойн, старше египетских пирамид и Стоунхенджа. Cliffs of Moher — обрыв над Атлантикой высотой больше 200 метров, где восторг смешивается с ужасом. Горная ферма над фьордом Килларни с овцами Scottish Blackface — у них и правда характерные чёрные мордочки. И прогулка с ирландскими волкодавами — самыми высокими собаками в мире, породой римских сенаторов и кельтской знати.

Все отели в туре подобраны с характером, одна ночь — в старинном замке, одном из самых известных бутик-отелей Дублина.

Места ограничены. Полная программа — здесь.

Семья де Сантис, владеющая двумя выдающимися отелями на озере Комо — Passalacqua и Grand Hotel Tremezzo – открыла в центре Комо музей.

Он называется Casabianca, поскольку в белоснежном особняке 1930-х годов. В коллекции соседствуют Arte Povera, концептуализм и современное искусство — Пистолетто, Кентридж, Марина Абрамович, Ансельм Кифер, Джозеф Кошут и ещё два десятка имён.

На первом этаже работает салон Cova — легендарная миланская кондитерская, сегодня принадлежащая LVMH. А летом на третьем этаже особняка откроются три номера, так что можно будет провести ночь буквально внутри коллекции.

Simose Art Garden Villa — комплекс на берегу Внутреннего моря Сето в часе езды от Хиросимы: музей, десять вилл и ресторан в едином ансамбле. Всё спроектировал Сигэру Бан — лауреат Притцкеровской премии, автор Центра Помпиду в Меце. По сути, это его полноразмерная ретроспектива, в которой можно жить.

Главный ход — зеркальная стена длиной 190 метров, которая соединяет здания музея и растворяет их в пейзаже. В постоянной коллекции — стекло Галле, Матисс, Шагал. У торца зеркальной стены разбит сад Галле: он был ещё и ботаником, и сад засажен теми самыми растениями, что стали мотивами его работ.

По другую сторону стены плавают восемь цветных стеклянных кубов-галерей на баржах. Когда нужно сменить экспозицию, уровень воды поднимают, кубы всплывают и их переставляют вручную — используя судостроительные технологии Отаке, одного из главных корабельных районов Японии.

Виллы, которые можно забронировать как в готинице, — воссозданные ранние проекты Бана, когда-то существовавшие как частные дома. Например, в Бумажном доме конструкцию держат сто десять картонных труб — первый в мире случай, когда бумага получила сертификацию как несущий элемент. Из тех же труб в 2012-м Бан построил временный павильон московского «Гаража». А в Мебельном доме роль стен играют книжные стеллажи.

Кстати, в 2024 году музей получил Prix Versailles как «самый красивый музей мира».

Mount Nelson в Кейптауне — тот самый «розовый отель» у подножья горы Лайонс-Хэд — открыл суит, созданный совместно с Тебе Магугу, первым африканским лауреатом премии LVMH для молодых дизайнеров.

Магугу известен тем, что превращает одежду в архив: его коллекции посвящены конкретным людям и событиям южноафриканской истории, которые не попали в учебники. Отпечатки пальцев реальной шпионки эпохи апартеида становятся принтом на платье, портрет участницы антиапартеидного движения — рисунком на рубашке. В суите тот же принцип, только вместо ткани — интерьер: камень, дерево, солома, индиго и охра, ротирующиеся работы южноафриканских художников и резная мебель ручной работы.

Рядом открылся Magugu House — концепт-стор и галерея одновременно. Первая выставка, By Our Own Hands, посвящена творчеству как форме сопротивления: работы фотографа Занеле Мухоли и скульптора Зизифо Посва. По сути, Магугу получил в распоряжение целое крыло легендарного отеля и превратил его в постоянную инсталляцию, внутри которой можно жить.

Удачный пример фирменного стиля в римском отеле La Minerva (Orient-Express).

Приямо перед отелем находится древнеегипетский обелиск, стоящий на слоне работы Бернини. Так слон естественным образом перекочевал и на лого отеля.

Павильон для торжеств в отеле в Grand Hotel Castrocaro недалеко от Форли, Италия.

Построенный в эпоху ар-деко, в 1938 году по проекту архитекторов Диего Корсани и Тито Кини, он на протяжении десятилетий – центр светской жизни спа-курорта Кастрокаро. Здесь же проводятся концерты музыкального фестиваля Кастрокаро.

Есть отели, без которых невозможно представить город, где они находятся. Таков Mandarin Oriental в Бангкоке, отмечающий в этом году 150-летие.

Отель под названием Oriental открылся в 1876 году, когда Таиланд ещё носил имя Сиам, и уже к концу 1880-х превратился в эпицентр светской жизни города. Его гостевые книги — готовый литературный альманах: в 1888 году здесь останавливался молодой морской офицер Юзеф Конрад, ещё не ставший Джозефом Конрадом-писателем. В 1920–30-е годы постоянными гостями были Ноэл Кауард и Сомерсет Моэм — их многолетняя привязанность к отелю закрепила за ним репутацию прибежища для людей пишущих, думающих, наблюдающих. Неслучайно один из корпусов до сих пор называется Authors' Wing.

Были и тёмные страницы. В годы Второй мировой войны Oriental был реквизирован японскими вооружёнными силами и превращён в клуб для офицеров под управлением Imperial Hotel из Токио. После капитуляции Японии в 1945 году здание заняли союзные военнослужащие и освобождённые военнопленные, ошибочно полагавшие, что отель по‑прежнему принадлежит японцам; они не очень церемонились с интерьером. К этому времени отель находился в крайне запущенном состоянии и в послевоенные годы его фактически пришлось заново восстанавливать и возрождать под управлением новой группы владельцев

Именно здесь на сцене появляется Джим Томпсон — одна из самых колоритных фигур в истории Бангкока. Бывший офицер американской разведки OSS, он вошёл в группу инвесторов, выкупивших разорённый отель у правительства. Партнёры восстановили здание и открыли Bamboo Bar, который быстро стал легендарным местом. Параллельно Томпсон занялся тайским шёлком — и буквально спас умирающую отрасль, превратив её в международный бренд.

К юбилею отель основательно обновился. Переделаны все номера и суиты, а французский ресторан Le Normandie (две звезды Michelin) возглавила Анн-Софи Пик — у ее ресторана в Валансе, кстати, три звезды. В общем, в свои 150 MO Bangkok – не только исторический гранд-отель, но место, где держат руку на пульсе.

Отели Oetker Collection никогда не стремились удивить дизайнерскими интерьерами. Хотя дизайн там, конечно, продуманный, но это всегда была комфортная классика. Тем интереснее поворот, случившийся с реновацией отеля L’Apogée Courchevel, который в каждой детали выглядит как арт-проект. Здесь нет никаких клише, связанных с альпийскими шале, вместо этого – феноменальная работа с текстурами дерева и тканей, да и искусство на стенах банальным не назовешь.

Сейчас открывается так много отелей с усредненными неброскими интерьерами, и они все похожи друг на друга. L’Apogée Courchevel ни с чем не перепутаешь, это моментальная икона дизайна. Автор реновации – Келли Уэрстлер.

Спиральная лестница в отеле Rome Cavalieri, a Waldorf Astoria Hotel, спроектированная Франко Альбини и Франкой Хельг в 1963м.

Тогда этот отель назывался Cavalieri Hilton. Забавно, что уже через год Альбини и Хельг внедрят такие поручни на первой линии миланского метро. Проект М1 считается классикой итальянского модернизма 1960-х. Был такой классикой и Cavalieri Hilton, что сегодня не так хорошо заметно из-за чрезмерного старания навести уют.

Зал четырех дверей в венецианском Дворце Дожей два года был в лесах – велась реставрация потолка и порталов дверей. И вот в начале января леса убрали, и зал теперь как новенький.

Через этот зал посетители когда-то попадали в Сенат и другие органы власти Венеции. Кстати, реставрацию Porta del Senato профинансировал отель Gritti Palace. Так что космические цены в венецианских отелях отчасти оправданы тем, что часть денег уходит на меценатство.

Ничего удивительного, если вы не слышали о The Whiteley, одном из исторических универмагов Лондона. Он давно не работал. Но сейчас о нем снова заговорили.

Начав бизнес с небольшого магазина тканей в 1863 году, Уильям Уайтли в 1911м открыл огромный универмаг в концепции поставщика всего «от булавки до слона», конкурент Harrods, Selfridges и Liberty. Его фасад с куполами и башенками стал классикой эдвардианской архитектуры и сегодня имеет охранный статус.

В 1981 году Whiteley закрылся, а в 2015м началась его масштабная реновация уже в новом качестве для нового владельца – Маркуса Мейера (ему же принадлежит Burlington Arcade). Foster + Partners сохранили знаменитый фасад, купол и центральную лестницу, но внутри теперь рестораны, клубные пространства, апартаменты – и гостиница, занимающая четверть здания.

Первый в Великобритании отель сети Six Senses откроется здесь 1 марта. Роскошный отель в Бэйсвотер – звучит смело, таких здесь отродясь не было, но сам комплекс, купленный и обновленный новым владельцем за полота миллиарда (!) фунтов, вполне может стать магнитом в этом районе. Я только что прочитал бесконечно длинную статью о Six Senses London в Financial Times, что говорит о том, что MARK Capital Management (так называется компания Мейера) денег на раскрутку проекта не жалеет.

Я давно слежу за каналом Марии Поденко — это виртуозно срежиссированный сериал о жизни современной просвещенной гедонистки.

Мария умеет превратить любую ситуацию в материал для глубокого анализа. Поход за книгой с автографом становится философским трактатом о сервисе, а поездка в Абу-Даби — захватывающим открытием Лувра. Ее снобизм настолько элегантен, что его хочется разбирать на цитаты. В один день здесь «Сёгун» и архетипы власти, в другой — рубрика #банкирвкупальнике. Достоевский и мили Emirates Skywards, стратегические инсайты и наблюдения за тем, как устроена жизнь на верхних этажах.

Мария одновременно и участница, и ироничный комментатор этой игры. Ее вечная внутренняя борьба «умных и красивых», страх проснуться просто «красивой» — это то, что делает контент живым и узнаваемым.

А недавно появился еще и трэвел-канал «Поденко снова улетела». Если основной — это кино про стиль жизни, то здесь прямой эфир с места событий. Эмираты без иллюзий, Нью-Йорк без открыточных ракурсов, Лувр без толп и честные лайфхаки про мили, отели и то, что действительно работает в поездках. Тот же внимательный взгляд, который замечает важные детали.

Следить за Марией — как смотреть увлекательный сериал, где главная героиня каждый раз с блеском выкручивается из ситуации «как не стать просто инфлюенсером». Теперь стоит подписаться на оба канала — @mariapodenko и @podenkouletela.

L'Aventure в 16-м округе Парижа в двух шагах от Триумфальной Арки — новый проект группы Beaumarly (братья Кост), объединяющий бутик-отель, ресторан и частный клуб под одной крышей.

Сами братья говорят, что это место для тех, кто приходит, не зная, когда выйдет. Действительно, можно зайти на ужин, остаться на танцы в клубе, а если сил не будет куда-то идти — переночевать. Правда, при наличии свободных номеров, что в таком распиаренном отеле маловероятно. Поэтому, если уж ставить себе задачу узнать, что такое гостеприимство полного цикла от братьев Кост, лучше начать с бронирования номера, а потом думать об остальном.

Номеров всего 15, все оформлены Венсаном Дарре, который смешал в интерьерах стиль Жана Кокто и британских эксцентриков. Клуб разработал Мартин Брудницки. Кстати, и клуб, и ресторан существовали здесь ещё с 1970-х, но постепенно вышли из моды. Братья Кост вдохнули в них новую жизнь, дополнив отелем.

Обновлённый клуб работает с прошлого года — там уже прошли вечеринки Недели моды и Art Basel Paris. А отель открывается 3 марта.

На западном берегу озера Комо, в Каденаббии, в марте открывается новый отель — The Lake Como Edition. Он уже работал в режиме soft opening прошлой осенью, но тогда не был полностью готов; теперь все работы завершены, а сервис отлажен.

Отель, ранее известный как Britannia Excelsior, расположен напротив мысa Белладжо, где озеро разделяется на два южных рукава. Здание построено в 1830 году; исторический фасад с коваными балконами сохранили, а внутренние пространства полностью переосмыслили.

Интерьеры разработала шанхайская студия Neri&Hu. Архитекторы сохранили сводчатые потолки и выстроили планировку вокруг длинного светлого прохода в центральной части здания. В отделке использованы традиционные для региона материалы — натуральная штукатурка, мрамор и терраццо; в ванных комнатах пентхаусов — мрамор Calacatta Turquoise. Всего в отеле 148 номеров, включая 25 люксов и два пентхауса; ещё 9 номеров находятся в соседней вилле.

Особенности отеля: кухню курирует Мауро Колагреко (трёхзвёздочный шеф Michelin за Mirazur в Ментоне), The Longevity Spa с программами для восстановления и омоложения, бассейн прямо на причале в озере и прогулочный катер для экскурсий по Комо. Однозначно одно из самых заметных обновлений на западном берегу озера.

Расскажу чуть подробнее про Кортину-д’Ампеццо. Заслуженный итальянский курорт принимал чемпионаты по лыжным видам спорта в 1927-м и даже отнюдь не лыжном 1941-м, потом – Олимпиаду-1956. И вот спустя 70 лет – снова Олимпийские игры.

Кататься здесь непросто, трассы в основном не для новичков. Лучшая каталка находится в 20-40 минутах от города на машине — Cinque Torri (не путать с Cinque Terre). "Там длинные пустые трассы, солнце, бомбардино — просто сгущенка из счастья!" – делится со мной инсайдер. Олимпийскую деревню построили неподалеку в виде городка из домиков на сваях. После игр все полностью разберут, чтобы не портить пейзаж.

В Кортине много старых отелей с деревянными потолками в номерах. На террасах сидят бабули в укладках, коричневых норках и золоте, но к играм курорт накрыло волной новых открытий.

Основатель марки Diesel Ренцо Россо восстановил исторический Hotel Ancora с панорамным видом на главную пешеходную артерию Corso Italia с всевозможным люксом. Там же Prada только что распахнули двери своего первого местного бутика — у трёхэтажного пространства терраса с видом на Доломиты. Легендарный мультибренд Franz Kraler провел масштабную реконструкцию. В честь Олимпиады витрины украсили миниатюрными зимними пейзжами. На главной площади города поставили скульптуру девушки, сжимающей сумку Dior и лыжи (кажется, будто скульптура сделана изо льда, на самом деле это пластик).

Знающие люди тем временем ходят в нишевые магазины: Paoletti di Follina 1795 за шерстяными свитерами, Ghedina Zuccaro за носками и в Magamaison за наволочками и скатертями.

Ужинать – в SanBrtite с зеленой звездой Мишлен. У шефа Риккардо Гаспари собственная ферма, которая поставляет мясо, молочку и овощи. Для apres-ski – Bar de Posta в Hotel de la Poste, где сиживал сам Хемингуэй (фирменный коктейль – Puccini из шампанского и свежего мандаринового сока). Хвалят небольшой винный бар Enoteca Cortina с погребом на 500 видов алкоголя.

Пока февраль не радует хорошей погодой, в Таормине Лаура Гонсалес заканчивает реновацию Виллы Тимео. Она откроется в апреле.

Это часть исторического Grand Hotel Timeo (управляется Belmond), ранее – частная резиденция семьи Фама. Со всеми гостиничными сервисами, но более приватная – на 21 номер. Как всегда у Гонсалес получилась теплая палитра, много аризанальности и очень уютно. Но даже красота ее номеров меркнет перед великолепием видов на море.

В отеле Villa Kennedy во Франкфурте я оказался в непростой момент.

В конце 2021 года я приехал туда, чтобы освежить ковидную прививку, без которой не мог продолжать путешествовать по Европе. С этой миссией я справился в первый же день — в огромном ангаре Экспоцентра. Второй день посвятил музеям, а на третий свалился с тяжёлой головой и температурой, как это часто бывает после подобных прививок, и провёл весь день в номере. Если вам приходится болеть в путешествии, то лучше это делать в комфортном номере на мягкой постели. К счастью, уже через сутки пришёл в себя и на следующий день улетел на Сицилию, ради которой прививка, собственно, и делалась.

Как же я удивился, когда узнал, что отель, которым тогда управляла группа Rocco Forte, буквально через пару месяцев закрылся! А ведь, между прочим, речь шла о лучшем и, пожалуй, единственном по-настоящему роскошном отеле города. Впрочем, оказалось, что навсегда он закрылся лишь как отель Rocco Forte: совсем недавно вилла в стиле "историзм" возродилась с абсолютно новым, более монохромным дизайном и новым названием — The Florentin. Теперь это часть Althoff Collection.

Уверен, что отель вернёт себе прежний высокий статус. Место во всех отношениях приятное: через мост от центра, зато с приятным внутренним двором, благодаря которому он напоминает городской курорт. Ну и до музейной набережной с великим Штеделевским музеем — рукой подать.

Вообще сегодня хочется читать и смотреть только про пятизвездочный отель для котов GentleCat Grand Hôtel, открывшийся пару месяцев назад в Лионе. Тут все серьезно: 4 категории номеров, включая президентский сьют площадью 5,5 кв.м. с личным консьержем и бесплатным мини-баром; приветственные корзины с мышами и палочками; общие пространства, которые для самых требовательных постояльцев можно забронировать в индивидуальное пользование на полчаса (для президентского сьюта опция включена в стоимость); 3 вида меню, в том числе полностью из-под ножа (но даже если нет, беззерновой сухой корм производится в 50 км от отеля, так что локаворы могут не волноваться); спа-процедуры в диапазоне от манипеди до ароматерапии и расслабляющего массажа; ежедневная пресса (фото-и видеоприветы для хозяев) и еще много прекрасного. Отдельно нравятся карты таро в декоре: башня идеально описывает будущее для любого смельчака, который заводит себе этого величественного ебанька зверя. В общем, как гласит девиз заведения, «у кошки девять жизней, и как минимум одну надо провести в бесстыдной роскоши». У админа только одна, не забывайте!!